Azərbaycan Milli Ensiklopediyası
“Azərbaycan” xüsusi cildi (rus dilində) (1. ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ - 11. КУЛЬТУРА. ИСКУССТВО 11.1. БИБЛИОТЕКИ)
    3.1.Народ  3.1.1. Этногенез азербайджанского народа

    НАРОД

     Этногенез азербайджанского Народа

     Географическое и геополитическое положение Азербайджана сыграли важную роль в пределении исторических судеб азербайджанского народа. Благоприятные природно-климатические условия Азербайджана, разнообразие ландшафта издревле обуславливали расселение здесь племён и народов с различающимися хозяйственными ориентациями, образом жизни и психолоческими особенностями. В Азербайджане на протяжении всей истории имел место процесс взаимодействия различных культур и народов. В этом процессе, являвшемся частью естественноисторического становления азербайджанского народа, каждый участник в процессе живого взаимодействия становился совладельцем уникальной культуры. Тем самым исторически были заложены основы единства, которое мы сейчас воспринимаем под названием “азербайджанцы”, то есть наряду с ведущей тюркской основой в него вошли все составляющие населения Азербайджана. Здесь следует отметить, что составные этносов, их достижения в материальной и духовной культуре не исчезают, они изменяются, сближаются, консолидируются, а этническая принадлежность определяется только этническим самосознанием, чувством принадлежности к той или иной историко-культурной общности, при этом в этнической консолидации могут участвовать не только генетически близкородственные этносы, но и неродственные, объединённые территорией, общими обычаями и традициями, религией, материальной культурой и политической организацией в рамках единого государства.

    Хороним “Азербайджан” – древний по происхождению. Согласно античным, пехлевийским, сирийским и др. письменным источникам, этот термин появился уже в 4 в. до н.э. и включал вначале земли нынешнего Южного Азербайджана. А с 6 в., когда Сасанидская империя была разделена на 4 крупные провинции, одна из которых называлась Адурбадаган, этот термин уже охватывал весь Азербайджан. Позже, в арабской политико-географической номенклатуре название этой территории утвердилось в форме “Азербайджан”.

    Статья подготовлена при содействии членов Научного Совета Института Археологии и Этнографии Академии Наук Азербайджанской Республики.             

     Азербайджан является одним из регионов формирования первобытного человека. Историко-археологические исследования последних десятилетий выявили богатейшее культурное наследие – доказано, что история обитания человека в Азербайджане насчитывает около 2 млн. лет (памятники Гуручайской культуры – Азых, Таглар и др.), а сменявшие друг друга археологические культуры – Шомутепе-Шулаверская, Кюр-Аразская, Ходжалы-Кедабекская,

    Талыш-Муганская и культура “расписной керамики” иллюстрируют последовательность социально-хозяйственных форм человеческой жизни на территории Азербайджана с глубокой древности. Однако при всём сходстве образцов материальной культуры перечисленных археологических комплексов, естественно допустить наличие этнического разнообразия населения с языковыми и локальными особенностями. В настоящее время большинство азербайджанских исследователей придерживается мнения о существовании этноязыковых связей населения Азербайджана с основными центрами ближневосточных цивилизаций в эпоху после “неолитической революции”. Например, историческая связь пратюркского языка с шумерским подтверждается многочисленными смысловыми и фонетическими совпадениями, углублённое изучение которых является важной задачей сравнительно-исторической тюркологии.

     Наиболее ранние сведения о древнейших племенах на территории Азербайджана относятся к концу эпохи ранней бронзы. В шумеро-аккадских письменных источниках последней четверти 3 тыс. до н.э. имеются сведения о событиях в южной части Азербайджана, о названиях племён и областях их расселения. По имеющимся материалам можно судить о языках населения, а археологические находки подтверждают интенсификацию связей племён этого края со странами Передней Азии в 3–2 тыс. до н.э. В это время ещё сохранялась этноязыковая общность с племенами кавказско-анатолийского ареала, чего нельзя сказать о сплошном массиве носителей шумеро-пратюркских и родственных им языков от Нижнего Междуречья до Центральной Азии, разорванном мощной миграционной волной семитских племён из Восточной Африки на Ближний Восток и индоарийских племён, прорвавшихся из Восточной Европы в Северную Индию, Среднюю и Переднюю Азию. Следует отметить, что автохтонное население территории Азербайджана в начале железного века (1 тыс. до н.э.) в основном состояло из тех же этнических элементов, которые обитали здесь ещё в 3 тыс. до н.э. и ранее, о чём свидетельствует 20-метровый культурный слой поселения Кюльтепе. (Нахчыван), относящийся к 6–1 тыс. до н.э.

     Антропологические исследования подтверждают, что антропологический тип современных азер байджанцев в основном совпадает с антропологическим типом древнего населения Азербай джана. Азербайджанцы относятся к двум антропологическим типам, относящимся к южной ветви большой европеоидной расы – долихомезокефалам (каспийский тип) и брахикефалам. Каспийский тип, морфологически относящийся к индосредиземноморской малой расе, широко распространён на Малом Кавказе, Нахчыване, в юж ных и центральных регионах Азер байджанской Республики, а также в Южном Азербайджане. А брахикефальный антропологический тип, относящийся к Балкано-Кавказской малой расе, в основном характерен для северо-западных и юго-восточных регионов республики.

     К середине 1 тыс. до н.э. в северной части Азербайджана сложился племенной союз, условно называемый протоалбанским. А на территории Южного Азербайджана этнический состав начинает меняться с первой четверти 1-го тыс. до н.э. в связи с приходом иранских племён. Формирующиеся в основном за счёт отдельных местных племён, ираноязычные этносы усвоили у первых хозяйственные и культурные достижения. Этот процесс продолжался и после захвата мидянами Маннейского государства в конце 7 в. до н.э., когда Манна стала восприниматься внешним миром как составная часть Мидии или как “Малая Мидия”. По мнению исследователей, так как сами мидяне были конгломератом местных и ираноязычных племён им не удалось создать этноязыковой общности. Хотя позже, в период существования государства Атропатена (“Мидия-Атропатена”), этноязыковые взаимодействия местных этнических групп (кадусии, сагартии, каспии, марды) и пришельцев в Южном Азербайджане приняли более интенсивный характер, процесс этнокультурного объединения всё же не завершился. Об этом свидетельствует как упоминание автохтонных племён в источниках ахеменидского времени, так и наличие в античную и ранне средневековую эпоху различных мидийских диалектов, оформившихся в новое время в самостоятельные языки (талышский, гилянский и др.). Вместе с тем, этногенетические процессы в южной части древнего Азербайджана шли своими путями, пока слабо касавшимися Северного Азербайджана, совпадающего в основном с этнополитическими пределами Кавказской Албании.

     Сведения о становлении государственности в Кавказской Албании относятся к последней трети 4 в. до н.э. Согласно письменным источникам и данным материальной культуры, древняя Албания была пёстрой по этническому составу страной. До арабских завоеваний Албания находилась в сфере влияния сначала Парфии, а затем Сасанидского государства. Хотя античные авторы, говоря о населении Албании, из основной массы её жителей особо выделяли племена албан, несомненно, что здесь, помимо албан, жили и другие племена. Археологическим отражением общности албанских племён является ялойлутепинская культура, характеризующаяся грунтовыми погребениями со скорченными костяками. Обряд катакомбных погребений, прослеживаемый с начала нашей эры, был привнесён с севера, а затем перенят и аборигенным населением.Срубные, катакомбные, ванночные и другие погребения позволяют считать население страны этнически неоднородным уже с последних веков до н.э. По-видимому, процесс оседания скотоводов-номадов (саков и др.) происходил не только в восточных владениях Парфянской империи, но и в западных её частях, вплоть до Албании включительно. Перечисленные погребальные обряды подтверждают, что номады мигрировали на Южный Кавказ и с севера, и с юга. Ныне неопровержимым фактом является то, что среди них определённый пласт составляли тюрки, а, по мнению ряда исследователей, тюрки были здесь и гораздо раньше.

      Исследования показывают, что из-за динамичных этнических передвижений консолидация албанских племён не завершилась, а этноним “албанцы” не стал самоназванием народа. Это название было дано насельникам Албании соседними народами. К тому же, одним из племенных языков Албании был тюркский гаргарский, на основе которого в 5 в. на Южном Кавказе, наряду с грузинским, армянским и так называемым албанским (специалисты считают его близким к удинскому языку), был создан ещё один алфавит. Не случайно раннесредневековые авторы выделяют собственно албан и гаргаров из остальных племён Албании – удин, легов, гардманов, эров, чилбов и др.

     Между тем, массагетские и другие племена, появившиеся в Азербайджане парфянский период, не смогли стать доминирующими среди местного населения. Часть пришлых племён обособилась на востоке Албанского царства и в 1–2 вв. создала упоминаемое в ранне-средневековых письменных источниках Маскутское (Массагетское) царство. В источниках имеются обширные и надёжные материалы о проживании тогда же в разных областях Южного Кавказа, в том числе и в Азербайджане, гуннов-тюрков (бунтюрки, хоны/хунны, кангары/канглы, булгары/болгары, хазары/акациры), но массовое вторжение сюда новых тюркских племенных объединений традиционно датируется 227 г.н.э. Находившиеся ещё в 30-е годы 4 в. в составе маскутских войск гуннские племена уже в 60-е годы 4 в., когда, по сообщению Фавста Византийского, маскуты перестали играть роль самостоятельной военно-политической силы, обрели ведущее положение. Коренной перелом произошёл в конце 4 века, когда часть основной массы гуннов совершила вторжение с берегов Днестра Дона через Кавказ в Переднюю Азию.

    В 395 году огромная гуннская орда вторглась в Албанию, откуда черезАдурбадаган дошла до Сирии и Малой Азии. С этого же времени – с конца 4 века, часть прибывших гуннов окончательно обосновалась в прикаспийской низменности и на востоке Албании, где до них существовало Маскутское царство. Источники чётко зафиксировали этнополитические изменения происшедшие в этот период, упоминая о гуннах и о самостоятельном Баласагунском царстве (Берсилия) со своим языком, чьи земли простирались до Каспийских ворот. На юге пределы Баласагуна доходили до реки Кюр – от места её слияния с Аразом до моря. При этом под “гуннами” в источниках имелась в виду многочисленная и сильная группа булгарских племен барсилов и хазар (акациров).

    Таким образом, на обширной территории Восточной Албании в первых веках н.э. вначале поселились массагеты (маскуты), которые затем были частично вытеснены, частично ассимилированы гуннами. Баласагун (Берсилия) в письменных источниках часто упоминается как самостоятельная политико-административная единица на Южном Кавказе, и если в греко-латинских источниках античного времени территория Восточной Албании этнополитически фиксируется как часть земель Албанского царства, то в результате исторических событий 2–5 вв. эта часть уже фактически отпала от Албании, а её население в источниках отмечается как неалбанское. Доминирующим здесь этносом в 4–7 вв. становятся тюрки из сменявших друг друга на Кавказе гуннских объединений. Яркой иллюстрацией этой смены является выражение “масаха гунны”, зафиксированное у авторов 5 века Феофана Византийского и Агафангела, где “масаха” представляет собой искаженное производное от “массагет” и подтверждает факт вытеснения последних гуннами. Тюрки гуннского круга племён осваивали все регионы исторического Азербайджана. В междуречье Кюра и Араза – Карабахе это были гаргары, барсилы и хайландуры, на более западных землях – кангары/канглы, да и название одной из историко-культурных провинций Албании – Сюник (Сюн-ик), известной впоследствии как Зангезур, не что иное как арменизированная форма китайского названия гуннов – “сюн-ну”.Автор “Истории албан” сообщает, что в самом начале 5 в. из Баласагуна сюда переселились тюркские роды “князей Гора и Газана”, приумножив тюркское население региона. Следовательно, заметные изменения на этнолингвистической карте Азербайджана прослеживаются с конца 1 века н.э., но более интенсивный характер они обретают в последующие 2–7 вв. Эти изменения связаны с появлением и оседанием на территории древнего Азербайджана сначала смешанных кочевых сако-тюркских и массагетских племён, а затем тюрков гуннского круга племён – булгар, барсилов, канглов, саваров (сабиров), оногуров, хайландуров, хазаров и др. Именно с гуннами связано начало этногенеза азербайджанского тюркского народа, в 7–9 вв. ненадолго задержанного нашествием арабов и утверждением исламской религии.

    Письменные источники однозначно подтверждают дальнейший рост удельного веса тюркского населения в 6–7 вв. В этот период приток гуннов принимает более интенсивный характер. В 503 г., в правление последнего албанского царя из династии Аршакидов Вачагана III [487–510] гунны-савары через Дербентский проход вторглись вглубь Южного Кавказа, захватили северную часть Албании, Восточную Грузию (Картли) и некоторое время оставались здесь. После ухода основной части этих сил, савары в 516 г. участвовали в сражениях за Южный Кавказ в  качестве наёмников на стороне то Ирана, то Византии. В середине 6 в. ослабленная в сражениях и в ходе миграций на Южный Кавказ саварская конфедерация была разгромлена в степях Северного Кавказа аварами (абарами) –другим тюркским объединением, прибывшим из-за р. Итиль (Волги). После этого часть саваров поселилась в бассейне реки Кюр, на территории между нынешними Тбилиси и Шамкиром. Тогда же, в 553 г. шаханшахом Хосровом I [531–579] в Албании была размещена часть оставшихся на Южном Кавказе акациров (хазар).

     Надо отметить, что с оседанием тюрков в Азербайджане многие племена и народности ещё продолжали сохранять свои языки и культурное своеобразие. Тюркский язык поселившихся в различных частях всего Кавказа гуннов (при ведущей роли булгарского, относящегося к западнохуннской группе тюркских языков) стал основой языка межплеменного общения. Это подтверждают многочисленные заимствования тюркских слов в удинском (в “Истории албан”), древнегрузинском и северокавказских языках. О высоком уровне письменной культуры тюрков свидетельствуют находки памятников рунической письменности на огромной территории, простирающейся от Днестра до Центральной Азии и прикаспийского побережья Азербайджана и Дагестана.

     

    Новые компактные группы тюрков осели в Азербайджане в течение 7–8 вв., в период господства здесь Хазарского каганата, а затем арабов. Это продолжалось и в период арабо-хазарских войн 7–8 вв., когда арабы вывели из Хазарии в качестве пленных десятки тысяч хазар, осевших в северо-западной части Азербайджана и принявших ислам. Арабский автор аль-Балазури сообщает, что в середине 9 в. Арабский полководец Буга Тюрк разрешил части хазар, принявших ислам, поселиться  в районе городов Шамкир–Гянджа. Тюркский этнический массив активно взаимодействовал не только с уменьшившимися численно в результате столетней арабо-хазарской войны и разрозненными в этнокультурном плане албанскими племенами, но и с более сплоченными ираноязычными и арабскими поселенцами, став в исторической перспективе этноязыковой основой современного азербайджанства.

     В своих вторжениях в Южный Кавказ тюрки, начиная с гуннского похода 395 г., в течение 4–6 вв. неоднократно проникали и в Южный Азербайджан –сасанидскую провинцию Адурбадаган.

    Натиск тюрков усилился с созданием в середине VI в. Первого Тюркского каганата, границы которого простирались от Монголии, Восточного Туркестана и Западной Сибири до Ирана на юго-западе и византийских владений в Причерноморье и на Балканах. Сасанидская держава отныне стала соприкасаться с тюрками не только на рубежах Хорасана и Средней Азии, но также в западных прикаспийских областях. В 80-х гг. 6 в. “хазарский царь” с многочисленным войском, несмотря на сложную систему оборонительных укреплений, вновь проник вглубь территории Азербайджана. Ещё раньше, в середине 6 в. в район Шахрам-Пероз в Южном Азербайджане Хосровом I было переселено тюркское племя сул, приблизительно тогда же здесь была поселена и большая группа пленных булгар. Как сообщает пехлевийская “Книга деяний Ануширвана”, сохранившаяся в переводе на арабский язык, в 37-й год царствования Хосрова (568) свыше 50 тысяч представителей четырёх тюркских племён на Северном Кавказе по их просьбе были поселены шаханшахом в Азербайджане (“в Адурбадагане и Арране”), наделены землёй. В Южном Азербайджане и ныне имеются ойконимы и гидронимы, имеющие объяснение из древнетюркских наречий гуннского периода. Большинство исследователей едины во мнении, что “оногуры”, “сарагуры” и “хайландуры” гуннского круга представляли собой древние племена огузской группы тюрков. Ко времени падения Сасанидской империи значительную часть населения Южного Азербайджана составляли уже тюрки. О том, что ещё до арабских завоеваний здесь проживало тюркское население, можно найти сведения в южно-арабском предании, содержащем версию о вторжении в Азербайджан южно-арабских племён уже в конце 30–40-х гг. 7 в. В нём говорится о столкновении йеменцев, проникших в Азербайджан, с тюрками. У арабского автора Ибн Хишама излагается предание о том, что омайадскому халифу Муавиййе [661–680 гг.] на его вопрос об Азербайджане и тюрках ответили, что в Азербайджане издревле живут тюрки. Приведённое предание отражает действительное положение, связанное с проживанием тюркских племён на этой территории уже в сасанидскую эпоху. Таким образом, сообщения арабских авторов однозначно свидетельствуют, что уже в дохалифатский период в ряде регионов и Южного

    Азербайджана тюрки проживали компактно и даже составляли значительную часть населения.

     Ибн Хишам.

    “Китаб ут-тиджан фи мулук химьяр”.

    …Когда беседа Муавии с Убейдом ибн Шария зашла об этом, Муавия, желая узнать его мнение об Азербайджане, обратившись к Убейду, сказал: “Ради Аллаха, что тревожит вас и что запомнилось вам в связи с Азербайджаном?” Убейд ибн Шария дал такой от вет: “Это земля тюрок. Они, скопившись там, перемешались друг с другом и усовершенствовались”.

     Следует подчеркнуть, что особенностью раннего периода истории является вовлечение в русло этногенеза всех основных племён и народностей, независимо от их религиозной принадлежности. Например, ещё в доарабский период установились этнокультурные взаимоотношения, основанные на христианской религии. Письменные источники сообщают о направлении к прикаспийским гуннам христианских проповедников, которые занимались отправлением христианских обрядов и молитв не только с находившимися там пленными христианами, но крестили и обучали многих знатных гуннов. Оставшиеся у гуннов около 14 лет  священнослужители перевели на язык гуннов церковные книги для крещённых саваров, барсилов и хазар. Большое место в “Истории албан” Моисей Каланкатуйский отвёл миссии албанского епископа Исраила в стране хазар, где с позволения и при содействии “великого князя гуннов Илитбера он обращает в христианство гуннов, разрушив капища и водружая кресты”. Последнее имело место во второй половине 7 в., в период господства хазар в Северном Азербайджане. Хазарский пласт сказывается в лексике даже современного тюркского азербайджанского языка: в северных диалектах и говорах (включая дербендский говор) это прослеживается в нетипичных для языков огузской группы особенностях.

    Эволюция этнических процессов в северных землях Азербайджана, дальнейшее утверждение тюркского языка, ассимиляция тюрками первой миграционной волны 1–8 вв. разрозненных и неуспевающих консолидироваться албанокавказских племён были прерваны в результате арабских завоеваний. Уже с 8 в. в Албании обрели широкие масштабы исламизация христианского и нехристианского населения и утверждение арабского языка как официального. Принятие ислама давало обращённым целый ряд привилегий экономического и социального характера. Процесс исламизации в Албании (Арране) был более длительным, чем в южной части страны. Большую роль в распространении новой религии в Азербайджане сыграли арабские племена, переселённые в низменный Арран (Барда, Байлакан), Мугань и стратегически важный северо-восток страны (Габала, Дербент и др.), где они построили множество военных опорных пунктов – “рабадов”. В период ослабления Халифата в 9–10 вв., особенно после захвата Аррана тюрками-огузами в Сельджукидскую эпоху (11–12 вв.), оторванные от своей родины и находившиеся в иноэтнической среде арабы частично переселились в другие страны, частично смешались с исламизированным местным населением и ассимилировались, т.е. арабские поселенцы не смогли внести определяющих изменений в этнические процессы в Азербайджане ни в период господства Халифата, ни после, как это было во многих арабизированных странах Ближнего Востока и Северной Африки. Напротив, характерной особенностью этногенеза эпохи Халифата можно считать ещё большее укрепление тюркской основы населения Азербайджана и продолжение заселения его тюрками. Так, например, только арабским полководцем Марваном во второй половине 7 в.в Азербайджан было переселено около 40 тысяч хазар, принявших ислам. В 9–10 вв. этот процесс – переселение тюрков из областей Средней Азии в Южный Азербайджан и Ирак, принял значительные масштабы. В истории Халифата этот период характеризуется решающей ролью тюркской гвардии и тюркских по происхождению военачальников в государстве Аббасидов.

    В целом, арабское политическое владычество в истории Азербайджана сыграло двоякую роль. С одной стороны, оно нанесло разрушительный удар по основам государственности в северной части Азербайджана, привело к деэтнизации раннесредневекового албанского объединения и притормозило процесс дальнейшей его консолидации с тюркским населением страны. С другой стороны, исламизация населения всего Азербайджана и его объединение в рамках единого государства создали важные предпосылки для будущего развития в одном историко-культурном пространстве, формирования духовного и этнического единства. Несмотря на первоначально имевшиеся различия в уровне общественной жизни, народных традициях и исторической судьбе, в результате сравнительно короткого исторического срока народами, втянутыми в орбиту Халифата, была создана единая культура, определившая на многие века их мировоззрение, традиции, жизненный уклад, нравственные нормы, даже чувство этнопсихологической принадлежности к “мусульманам”. Уже с начального этапа арабского господства, с конца 7 в. в соборных мечетях (“джаме”) крупных городов были открыты мектебы (школы), в которых обучались дети из новообращённых семей местного населения. Обучение первоначально проходило на арабском, а с 10 в. и на персидском языках. Тогда же, наряду с основным арабским языком, среди феодалов и социальной верхушки в употребление входит придворный новоперсидский язык (“дари”), на котором стали появляться поэтические произведения и научные труды. Впоследствии это стало основной причиной того, что общеразговорный тюркский (азербайджанский) язык ещё некоторое время не мог стать письменным литературным языком.       В период утверждения ислама и мусульманской культуры большая часть албан, особенно жившие в низовьях рек Кюр и Араз, приняв ислам, ассимилировалась тюркскими племенами, обитавшими здесь компактной массой. Остальная, меньшая часть населения Албании, проживавшая в горных областях (на северо-западе и юго-западе), под давлением армянской и грузинской церквей перешла соответственно в григорианство и православие. Среди мусульман-албан и тюрков получил распространение арабский алфавит, албаны-христиане же были вынуждены постепенно перейти соответственно на армянский и грузинский алфавиты, что привело к забвению албанской письменности в течение 10–12 вв., хотя ещё некоторое время компоненты местной албанской культуры продолжали развиваться.

     Распад этнической общности албаннеизбежно вёл к утрате этнонима “албан” среди мусульман-албан. Культурно-религиозное единство имело следствием утверждение общего самоназвания “мусульманин” среди тех же албан, тюрков, ираноязычных татов, арабских поселенцев и др. насельников Азербайджана. Культурной основой новой этнической общности стала тюрко-исламская культура, созданная и распространённая тюрками-огузами империи Сельджукидов в 11–13 вв. Но незадолго до этого тюркское в своей основе азербайджанство вышло из-под власти Халифата ещё более окрепшим, проявлением чего является создание азербайджанского государства Саджидов, которое имело под собой реальные этнические и политические основы. Саджиды уже опирались на значительную часть населения в лице принявших ислам и компактно проживавших во всех регионах Азербайджана тюрков и интегрированных с ними представителей других народностей страны. Таким образом, государство Саджидов впервые объединило в своём составе земли всего Азербайджана – от Казвина до Дербента и Тифлиса.

     Движение огузов на запад под предводительством Сельджукидов в середине 11 в. носило не только завоевательный, но в значительной степени и миграционный характер. После всемирно исторической победы в августе 1071 г.над византийцами при Малазгирде почти вся Малая Азия, Южный Кавказ, Иран, Ирак и Сирия попали под власть огузов и других представителей тюркских народностей, двигавшихся с огузами. Образование могущественной Огузской империи Сельджукидов привело к изменению политической и этнической карты всего региона, усилению тюркского этнокультурного влияния. Этот процесс нашёл отражение в синхронных письменных сочинениях. Например, автор “Жизнеописания царя Давида” (нач. 12 в.) свидетельствует об освоении тюрками земель “от гор Сомхити до Тбилиси, а также по берегам Иори и Гелакуни”, т.е. автор пишет о землях от нынешних границ Грузии с Турцией до Гараязской степи, о Иор-Алазанской долине, Борчалы и бассейне озера Гёкча. В этом плане уместно отметить совпадение данных разноязычных исторических источников и огузского героического эпоса “Деде Горгуд”, топонимия многих дастанов которого тесно связана с Южным Кавказом и Восточной Анатолией.

    Огузские массы в своём движении столкнулись с довольно компактным местным тюркским населением во всех исторических землях Азербайджана и Ираке, что замечено всеми исследователями. Только в топонимии Северного  Азербайджана встречается название 18 из 24-х огузских племён. Этническая близость пришедших в 11 в. огузов и в 12–13 вв. кыпчаков с тюрками гуннского происхождения, ставших уже коренным населением Азербайджана, подтверждается как собственно языковой близостью – принадлежностью к западнохуннской ветви тюркских языков, так и тем, что ни в одном из современных тюркских языков нет такого количества диалектов и говоров, как в азербайджанском тюркском. Отсутствие в азербайджанском тюркском какого-либо субстратного пласта также свидетельствует о сильной тюркской основе языка. Племенами огузского объединения была унаследована, сохранена и закреплена гуннская историческая традиция и общность генофонда всего населения.

    Возрастание плотности тюркского населения ускорило консолидацию тюркского огузского народа и ассимиляцию местных этнических единиц, к тому времени в значительной степени усвоивших тюркский язык. Тюркский (азербайджанский), удобный в усвоении, за короткий срок вытеснил все местные локальные языки. Большую роль в этом сыграли также народные сказители и певцы-озаны.

     В хозяйственной жизни земледельческое хозяйство оседлого населения и скотоводческое новых поселенцев-кочевников дополняли друг друга и стимулировали дальнейшее товарное производство. Средневековые авторы замечают, что огузы “торговали в своих городах”, в самых лучших словах описывают образ Малик-шаха [1072–1092], персонифицируя с именем этого правителя политическую стабильность, расцвет хозяйственного развития, рост торговли и улучшение жизни всех слоёв населения. Там, где были благоприятные условия, тюрки Сельджукидской волны становились оседлыми сельскими жителями, а в городах составляли правящий слой населения. В письменных исторических сочинениях 11–13 вв., также как и в эпосе “Деде Горгуд”, встречаются названия множества городов – Агджагала, Сюрмели, Севгелемедж, Туманис, Демиргапы, Аргубел, Гарайазы, Алинджа и др., основанных или возрождённых в Сельджукидский период, причём большинство из них локализуются в пределах Южного Кавказа.

    В единой Огузской империи Сельджукидов постепенно сглаживалось сознание племенной принадлежности, укреплялось чувство этнического единства, что ощущается в тексте эпоса “Деде-Горгуд”. Развал империи Сельджукидов, а в последующем монгольские завоевания привели к разделению единого огузского этноса. Его составная часть в Малой Азии подчинила и ассимилировала неродственные этнические единицы, образовав османский (турецкий) народ, а в Азербайджане –смешалась с появившимися из-за Кавказа в 12–13 вв. тюрками-кыпчаками, завершив тем самым формирование этнической основы тюркского азербайджанского народа.

     В период монгольского господства в  13 в. и в первой половине 14 в. Имела место новая волна интенсивного переселения тюрков из Восточного Прикаспия и, частично, монголов из Центральной Азии в Азербайджан. Монголы, бывшие военно-политической верхушечной прослойкой в государстве Хулагуидов (включавшем в свой состав Азербайджан, Иран, большую часть Восточной Анатолии и Ближнего Востока), но оторванные от своей далёкой родины и численно значительно уступавшие тюркам, в сравнительно короткий исторический срок смешались с ними и тюркизировались. Тем самым, период монгольского господства объективно содействовал усилению и углублению тюркского этнополитического самосознания.

     Таким образом, в этногенетических процессах в Азербайджане, наряду с доминирующим, направляющим фактором – тюрками гуннского, кыпчакского и огузского круга племён, принимали участие и другие сопутствующие компоненты – племена и этнические объединения, обитавшие на территории Азербайджана издревле или поселившиеся здесь в разные исторические эпохи: албаны, частично арабы, ираноязычные или смешанные этнические группы, вроде массагетов, саков и др. Их участие может быть сопоставлено с ролью фракийцев и булгар-тюрков в истории нынешнего славянского болгарского народа, галлов-кельтов и франков-германцев – в истории французского народа и т.п. Азербайджанский народ, восприняв культурные традиции собственно тюркского и мусульманского миров, пронёс их через длительный исторический период до сегодняшнего дня на всей своей исконно древней исторической земле – от Анатолии до Дербента, от Борчалы до Казвина, в пределах которого сложилось его этническое и историко-культурное единство.

Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, I CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2009
ISBN: 978-9952-441-02-4
Səhifələrin sayı: 608
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, II CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2010
ISBN: 978-9952-441-05-5
Səhifələrin sayı: 604
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, III CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2011
ISBN: 978-9952-441-07-9
Səhifələrin sayı: 604
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, “Azərbaycan” xüsusi cildi (rus dilində)
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2012
ISBN: 978-9952-441-01-7
Səhifələrin sayı: 881
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, IV CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2013
ISBN: 978-9952-441-03-1
Səhifələrin sayı: 608
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, V CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2014
ISBN: 978-9952-441-10-9
Səhifələrin sayı: 592
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, VI CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili 2015
ISBN: 978-9952-441-11-6
Səhifələrin sayı: 608
1. ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ – 11. КУЛЬТУРА. ИСКУССТВО 11.1. БИБЛИОТЕКИ
    3.1.Народ  3.1.1. Этногенез азербайджанского народа

    НАРОД

     Этногенез азербайджанского Народа

     Географическое и геополитическое положение Азербайджана сыграли важную роль в пределении исторических судеб азербайджанского народа. Благоприятные природно-климатические условия Азербайджана, разнообразие ландшафта издревле обуславливали расселение здесь племён и народов с различающимися хозяйственными ориентациями, образом жизни и психолоческими особенностями. В Азербайджане на протяжении всей истории имел место процесс взаимодействия различных культур и народов. В этом процессе, являвшемся частью естественноисторического становления азербайджанского народа, каждый участник в процессе живого взаимодействия становился совладельцем уникальной культуры. Тем самым исторически были заложены основы единства, которое мы сейчас воспринимаем под названием “азербайджанцы”, то есть наряду с ведущей тюркской основой в него вошли все составляющие населения Азербайджана. Здесь следует отметить, что составные этносов, их достижения в материальной и духовной культуре не исчезают, они изменяются, сближаются, консолидируются, а этническая принадлежность определяется только этническим самосознанием, чувством принадлежности к той или иной историко-культурной общности, при этом в этнической консолидации могут участвовать не только генетически близкородственные этносы, но и неродственные, объединённые территорией, общими обычаями и традициями, религией, материальной культурой и политической организацией в рамках единого государства.

    Хороним “Азербайджан” – древний по происхождению. Согласно античным, пехлевийским, сирийским и др. письменным источникам, этот термин появился уже в 4 в. до н.э. и включал вначале земли нынешнего Южного Азербайджана. А с 6 в., когда Сасанидская империя была разделена на 4 крупные провинции, одна из которых называлась Адурбадаган, этот термин уже охватывал весь Азербайджан. Позже, в арабской политико-географической номенклатуре название этой территории утвердилось в форме “Азербайджан”.

    Статья подготовлена при содействии членов Научного Совета Института Археологии и Этнографии Академии Наук Азербайджанской Республики.             

     Азербайджан является одним из регионов формирования первобытного человека. Историко-археологические исследования последних десятилетий выявили богатейшее культурное наследие – доказано, что история обитания человека в Азербайджане насчитывает около 2 млн. лет (памятники Гуручайской культуры – Азых, Таглар и др.), а сменявшие друг друга археологические культуры – Шомутепе-Шулаверская, Кюр-Аразская, Ходжалы-Кедабекская,

    Талыш-Муганская и культура “расписной керамики” иллюстрируют последовательность социально-хозяйственных форм человеческой жизни на территории Азербайджана с глубокой древности. Однако при всём сходстве образцов материальной культуры перечисленных археологических комплексов, естественно допустить наличие этнического разнообразия населения с языковыми и локальными особенностями. В настоящее время большинство азербайджанских исследователей придерживается мнения о существовании этноязыковых связей населения Азербайджана с основными центрами ближневосточных цивилизаций в эпоху после “неолитической революции”. Например, историческая связь пратюркского языка с шумерским подтверждается многочисленными смысловыми и фонетическими совпадениями, углублённое изучение которых является важной задачей сравнительно-исторической тюркологии.

     Наиболее ранние сведения о древнейших племенах на территории Азербайджана относятся к концу эпохи ранней бронзы. В шумеро-аккадских письменных источниках последней четверти 3 тыс. до н.э. имеются сведения о событиях в южной части Азербайджана, о названиях племён и областях их расселения. По имеющимся материалам можно судить о языках населения, а археологические находки подтверждают интенсификацию связей племён этого края со странами Передней Азии в 3–2 тыс. до н.э. В это время ещё сохранялась этноязыковая общность с племенами кавказско-анатолийского ареала, чего нельзя сказать о сплошном массиве носителей шумеро-пратюркских и родственных им языков от Нижнего Междуречья до Центральной Азии, разорванном мощной миграционной волной семитских племён из Восточной Африки на Ближний Восток и индоарийских племён, прорвавшихся из Восточной Европы в Северную Индию, Среднюю и Переднюю Азию. Следует отметить, что автохтонное население территории Азербайджана в начале железного века (1 тыс. до н.э.) в основном состояло из тех же этнических элементов, которые обитали здесь ещё в 3 тыс. до н.э. и ранее, о чём свидетельствует 20-метровый культурный слой поселения Кюльтепе. (Нахчыван), относящийся к 6–1 тыс. до н.э.

     Антропологические исследования подтверждают, что антропологический тип современных азер байджанцев в основном совпадает с антропологическим типом древнего населения Азербай джана. Азербайджанцы относятся к двум антропологическим типам, относящимся к южной ветви большой европеоидной расы – долихомезокефалам (каспийский тип) и брахикефалам. Каспийский тип, морфологически относящийся к индосредиземноморской малой расе, широко распространён на Малом Кавказе, Нахчыване, в юж ных и центральных регионах Азер байджанской Республики, а также в Южном Азербайджане. А брахикефальный антропологический тип, относящийся к Балкано-Кавказской малой расе, в основном характерен для северо-западных и юго-восточных регионов республики.

     К середине 1 тыс. до н.э. в северной части Азербайджана сложился племенной союз, условно называемый протоалбанским. А на территории Южного Азербайджана этнический состав начинает меняться с первой четверти 1-го тыс. до н.э. в связи с приходом иранских племён. Формирующиеся в основном за счёт отдельных местных племён, ираноязычные этносы усвоили у первых хозяйственные и культурные достижения. Этот процесс продолжался и после захвата мидянами Маннейского государства в конце 7 в. до н.э., когда Манна стала восприниматься внешним миром как составная часть Мидии или как “Малая Мидия”. По мнению исследователей, так как сами мидяне были конгломератом местных и ираноязычных племён им не удалось создать этноязыковой общности. Хотя позже, в период существования государства Атропатена (“Мидия-Атропатена”), этноязыковые взаимодействия местных этнических групп (кадусии, сагартии, каспии, марды) и пришельцев в Южном Азербайджане приняли более интенсивный характер, процесс этнокультурного объединения всё же не завершился. Об этом свидетельствует как упоминание автохтонных племён в источниках ахеменидского времени, так и наличие в античную и ранне средневековую эпоху различных мидийских диалектов, оформившихся в новое время в самостоятельные языки (талышский, гилянский и др.). Вместе с тем, этногенетические процессы в южной части древнего Азербайджана шли своими путями, пока слабо касавшимися Северного Азербайджана, совпадающего в основном с этнополитическими пределами Кавказской Албании.

     Сведения о становлении государственности в Кавказской Албании относятся к последней трети 4 в. до н.э. Согласно письменным источникам и данным материальной культуры, древняя Албания была пёстрой по этническому составу страной. До арабских завоеваний Албания находилась в сфере влияния сначала Парфии, а затем Сасанидского государства. Хотя античные авторы, говоря о населении Албании, из основной массы её жителей особо выделяли племена албан, несомненно, что здесь, помимо албан, жили и другие племена. Археологическим отражением общности албанских племён является ялойлутепинская культура, характеризующаяся грунтовыми погребениями со скорченными костяками. Обряд катакомбных погребений, прослеживаемый с начала нашей эры, был привнесён с севера, а затем перенят и аборигенным населением.Срубные, катакомбные, ванночные и другие погребения позволяют считать население страны этнически неоднородным уже с последних веков до н.э. По-видимому, процесс оседания скотоводов-номадов (саков и др.) происходил не только в восточных владениях Парфянской империи, но и в западных её частях, вплоть до Албании включительно. Перечисленные погребальные обряды подтверждают, что номады мигрировали на Южный Кавказ и с севера, и с юга. Ныне неопровержимым фактом является то, что среди них определённый пласт составляли тюрки, а, по мнению ряда исследователей, тюрки были здесь и гораздо раньше.

      Исследования показывают, что из-за динамичных этнических передвижений консолидация албанских племён не завершилась, а этноним “албанцы” не стал самоназванием народа. Это название было дано насельникам Албании соседними народами. К тому же, одним из племенных языков Албании был тюркский гаргарский, на основе которого в 5 в. на Южном Кавказе, наряду с грузинским, армянским и так называемым албанским (специалисты считают его близким к удинскому языку), был создан ещё один алфавит. Не случайно раннесредневековые авторы выделяют собственно албан и гаргаров из остальных племён Албании – удин, легов, гардманов, эров, чилбов и др.

     Между тем, массагетские и другие племена, появившиеся в Азербайджане парфянский период, не смогли стать доминирующими среди местного населения. Часть пришлых племён обособилась на востоке Албанского царства и в 1–2 вв. создала упоминаемое в ранне-средневековых письменных источниках Маскутское (Массагетское) царство. В источниках имеются обширные и надёжные материалы о проживании тогда же в разных областях Южного Кавказа, в том числе и в Азербайджане, гуннов-тюрков (бунтюрки, хоны/хунны, кангары/канглы, булгары/болгары, хазары/акациры), но массовое вторжение сюда новых тюркских племенных объединений традиционно датируется 227 г.н.э. Находившиеся ещё в 30-е годы 4 в. в составе маскутских войск гуннские племена уже в 60-е годы 4 в., когда, по сообщению Фавста Византийского, маскуты перестали играть роль самостоятельной военно-политической силы, обрели ведущее положение. Коренной перелом произошёл в конце 4 века, когда часть основной массы гуннов совершила вторжение с берегов Днестра Дона через Кавказ в Переднюю Азию.

    В 395 году огромная гуннская орда вторглась в Албанию, откуда черезАдурбадаган дошла до Сирии и Малой Азии. С этого же времени – с конца 4 века, часть прибывших гуннов окончательно обосновалась в прикаспийской низменности и на востоке Албании, где до них существовало Маскутское царство. Источники чётко зафиксировали этнополитические изменения происшедшие в этот период, упоминая о гуннах и о самостоятельном Баласагунском царстве (Берсилия) со своим языком, чьи земли простирались до Каспийских ворот. На юге пределы Баласагуна доходили до реки Кюр – от места её слияния с Аразом до моря. При этом под “гуннами” в источниках имелась в виду многочисленная и сильная группа булгарских племен барсилов и хазар (акациров).

    Таким образом, на обширной территории Восточной Албании в первых веках н.э. вначале поселились массагеты (маскуты), которые затем были частично вытеснены, частично ассимилированы гуннами. Баласагун (Берсилия) в письменных источниках часто упоминается как самостоятельная политико-административная единица на Южном Кавказе, и если в греко-латинских источниках античного времени территория Восточной Албании этнополитически фиксируется как часть земель Албанского царства, то в результате исторических событий 2–5 вв. эта часть уже фактически отпала от Албании, а её население в источниках отмечается как неалбанское. Доминирующим здесь этносом в 4–7 вв. становятся тюрки из сменявших друг друга на Кавказе гуннских объединений. Яркой иллюстрацией этой смены является выражение “масаха гунны”, зафиксированное у авторов 5 века Феофана Византийского и Агафангела, где “масаха” представляет собой искаженное производное от “массагет” и подтверждает факт вытеснения последних гуннами. Тюрки гуннского круга племён осваивали все регионы исторического Азербайджана. В междуречье Кюра и Араза – Карабахе это были гаргары, барсилы и хайландуры, на более западных землях – кангары/канглы, да и название одной из историко-культурных провинций Албании – Сюник (Сюн-ик), известной впоследствии как Зангезур, не что иное как арменизированная форма китайского названия гуннов – “сюн-ну”.Автор “Истории албан” сообщает, что в самом начале 5 в. из Баласагуна сюда переселились тюркские роды “князей Гора и Газана”, приумножив тюркское население региона. Следовательно, заметные изменения на этнолингвистической карте Азербайджана прослеживаются с конца 1 века н.э., но более интенсивный характер они обретают в последующие 2–7 вв. Эти изменения связаны с появлением и оседанием на территории древнего Азербайджана сначала смешанных кочевых сако-тюркских и массагетских племён, а затем тюрков гуннского круга племён – булгар, барсилов, канглов, саваров (сабиров), оногуров, хайландуров, хазаров и др. Именно с гуннами связано начало этногенеза азербайджанского тюркского народа, в 7–9 вв. ненадолго задержанного нашествием арабов и утверждением исламской религии.

    Письменные источники однозначно подтверждают дальнейший рост удельного веса тюркского населения в 6–7 вв. В этот период приток гуннов принимает более интенсивный характер. В 503 г., в правление последнего албанского царя из династии Аршакидов Вачагана III [487–510] гунны-савары через Дербентский проход вторглись вглубь Южного Кавказа, захватили северную часть Албании, Восточную Грузию (Картли) и некоторое время оставались здесь. После ухода основной части этих сил, савары в 516 г. участвовали в сражениях за Южный Кавказ в  качестве наёмников на стороне то Ирана, то Византии. В середине 6 в. ослабленная в сражениях и в ходе миграций на Южный Кавказ саварская конфедерация была разгромлена в степях Северного Кавказа аварами (абарами) –другим тюркским объединением, прибывшим из-за р. Итиль (Волги). После этого часть саваров поселилась в бассейне реки Кюр, на территории между нынешними Тбилиси и Шамкиром. Тогда же, в 553 г. шаханшахом Хосровом I [531–579] в Албании была размещена часть оставшихся на Южном Кавказе акациров (хазар).

     Надо отметить, что с оседанием тюрков в Азербайджане многие племена и народности ещё продолжали сохранять свои языки и культурное своеобразие. Тюркский язык поселившихся в различных частях всего Кавказа гуннов (при ведущей роли булгарского, относящегося к западнохуннской группе тюркских языков) стал основой языка межплеменного общения. Это подтверждают многочисленные заимствования тюркских слов в удинском (в “Истории албан”), древнегрузинском и северокавказских языках. О высоком уровне письменной культуры тюрков свидетельствуют находки памятников рунической письменности на огромной территории, простирающейся от Днестра до Центральной Азии и прикаспийского побережья Азербайджана и Дагестана.

     

    Новые компактные группы тюрков осели в Азербайджане в течение 7–8 вв., в период господства здесь Хазарского каганата, а затем арабов. Это продолжалось и в период арабо-хазарских войн 7–8 вв., когда арабы вывели из Хазарии в качестве пленных десятки тысяч хазар, осевших в северо-западной части Азербайджана и принявших ислам. Арабский автор аль-Балазури сообщает, что в середине 9 в. Арабский полководец Буга Тюрк разрешил части хазар, принявших ислам, поселиться  в районе городов Шамкир–Гянджа. Тюркский этнический массив активно взаимодействовал не только с уменьшившимися численно в результате столетней арабо-хазарской войны и разрозненными в этнокультурном плане албанскими племенами, но и с более сплоченными ираноязычными и арабскими поселенцами, став в исторической перспективе этноязыковой основой современного азербайджанства.

     В своих вторжениях в Южный Кавказ тюрки, начиная с гуннского похода 395 г., в течение 4–6 вв. неоднократно проникали и в Южный Азербайджан –сасанидскую провинцию Адурбадаган.

    Натиск тюрков усилился с созданием в середине VI в. Первого Тюркского каганата, границы которого простирались от Монголии, Восточного Туркестана и Западной Сибири до Ирана на юго-западе и византийских владений в Причерноморье и на Балканах. Сасанидская держава отныне стала соприкасаться с тюрками не только на рубежах Хорасана и Средней Азии, но также в западных прикаспийских областях. В 80-х гг. 6 в. “хазарский царь” с многочисленным войском, несмотря на сложную систему оборонительных укреплений, вновь проник вглубь территории Азербайджана. Ещё раньше, в середине 6 в. в район Шахрам-Пероз в Южном Азербайджане Хосровом I было переселено тюркское племя сул, приблизительно тогда же здесь была поселена и большая группа пленных булгар. Как сообщает пехлевийская “Книга деяний Ануширвана”, сохранившаяся в переводе на арабский язык, в 37-й год царствования Хосрова (568) свыше 50 тысяч представителей четырёх тюркских племён на Северном Кавказе по их просьбе были поселены шаханшахом в Азербайджане (“в Адурбадагане и Арране”), наделены землёй. В Южном Азербайджане и ныне имеются ойконимы и гидронимы, имеющие объяснение из древнетюркских наречий гуннского периода. Большинство исследователей едины во мнении, что “оногуры”, “сарагуры” и “хайландуры” гуннского круга представляли собой древние племена огузской группы тюрков. Ко времени падения Сасанидской империи значительную часть населения Южного Азербайджана составляли уже тюрки. О том, что ещё до арабских завоеваний здесь проживало тюркское население, можно найти сведения в южно-арабском предании, содержащем версию о вторжении в Азербайджан южно-арабских племён уже в конце 30–40-х гг. 7 в. В нём говорится о столкновении йеменцев, проникших в Азербайджан, с тюрками. У арабского автора Ибн Хишама излагается предание о том, что омайадскому халифу Муавиййе [661–680 гг.] на его вопрос об Азербайджане и тюрках ответили, что в Азербайджане издревле живут тюрки. Приведённое предание отражает действительное положение, связанное с проживанием тюркских племён на этой территории уже в сасанидскую эпоху. Таким образом, сообщения арабских авторов однозначно свидетельствуют, что уже в дохалифатский период в ряде регионов и Южного

    Азербайджана тюрки проживали компактно и даже составляли значительную часть населения.

     Ибн Хишам.

    “Китаб ут-тиджан фи мулук химьяр”.

    …Когда беседа Муавии с Убейдом ибн Шария зашла об этом, Муавия, желая узнать его мнение об Азербайджане, обратившись к Убейду, сказал: “Ради Аллаха, что тревожит вас и что запомнилось вам в связи с Азербайджаном?” Убейд ибн Шария дал такой от вет: “Это земля тюрок. Они, скопившись там, перемешались друг с другом и усовершенствовались”.

     Следует подчеркнуть, что особенностью раннего периода истории является вовлечение в русло этногенеза всех основных племён и народностей, независимо от их религиозной принадлежности. Например, ещё в доарабский период установились этнокультурные взаимоотношения, основанные на христианской религии. Письменные источники сообщают о направлении к прикаспийским гуннам христианских проповедников, которые занимались отправлением христианских обрядов и молитв не только с находившимися там пленными христианами, но крестили и обучали многих знатных гуннов. Оставшиеся у гуннов около 14 лет  священнослужители перевели на язык гуннов церковные книги для крещённых саваров, барсилов и хазар. Большое место в “Истории албан” Моисей Каланкатуйский отвёл миссии албанского епископа Исраила в стране хазар, где с позволения и при содействии “великого князя гуннов Илитбера он обращает в христианство гуннов, разрушив капища и водружая кресты”. Последнее имело место во второй половине 7 в., в период господства хазар в Северном Азербайджане. Хазарский пласт сказывается в лексике даже современного тюркского азербайджанского языка: в северных диалектах и говорах (включая дербендский говор) это прослеживается в нетипичных для языков огузской группы особенностях.

    Эволюция этнических процессов в северных землях Азербайджана, дальнейшее утверждение тюркского языка, ассимиляция тюрками первой миграционной волны 1–8 вв. разрозненных и неуспевающих консолидироваться албанокавказских племён были прерваны в результате арабских завоеваний. Уже с 8 в. в Албании обрели широкие масштабы исламизация христианского и нехристианского населения и утверждение арабского языка как официального. Принятие ислама давало обращённым целый ряд привилегий экономического и социального характера. Процесс исламизации в Албании (Арране) был более длительным, чем в южной части страны. Большую роль в распространении новой религии в Азербайджане сыграли арабские племена, переселённые в низменный Арран (Барда, Байлакан), Мугань и стратегически важный северо-восток страны (Габала, Дербент и др.), где они построили множество военных опорных пунктов – “рабадов”. В период ослабления Халифата в 9–10 вв., особенно после захвата Аррана тюрками-огузами в Сельджукидскую эпоху (11–12 вв.), оторванные от своей родины и находившиеся в иноэтнической среде арабы частично переселились в другие страны, частично смешались с исламизированным местным населением и ассимилировались, т.е. арабские поселенцы не смогли внести определяющих изменений в этнические процессы в Азербайджане ни в период господства Халифата, ни после, как это было во многих арабизированных странах Ближнего Востока и Северной Африки. Напротив, характерной особенностью этногенеза эпохи Халифата можно считать ещё большее укрепление тюркской основы населения Азербайджана и продолжение заселения его тюрками. Так, например, только арабским полководцем Марваном во второй половине 7 в.в Азербайджан было переселено около 40 тысяч хазар, принявших ислам. В 9–10 вв. этот процесс – переселение тюрков из областей Средней Азии в Южный Азербайджан и Ирак, принял значительные масштабы. В истории Халифата этот период характеризуется решающей ролью тюркской гвардии и тюркских по происхождению военачальников в государстве Аббасидов.

    В целом, арабское политическое владычество в истории Азербайджана сыграло двоякую роль. С одной стороны, оно нанесло разрушительный удар по основам государственности в северной части Азербайджана, привело к деэтнизации раннесредневекового албанского объединения и притормозило процесс дальнейшей его консолидации с тюркским населением страны. С другой стороны, исламизация населения всего Азербайджана и его объединение в рамках единого государства создали важные предпосылки для будущего развития в одном историко-культурном пространстве, формирования духовного и этнического единства. Несмотря на первоначально имевшиеся различия в уровне общественной жизни, народных традициях и исторической судьбе, в результате сравнительно короткого исторического срока народами, втянутыми в орбиту Халифата, была создана единая культура, определившая на многие века их мировоззрение, традиции, жизненный уклад, нравственные нормы, даже чувство этнопсихологической принадлежности к “мусульманам”. Уже с начального этапа арабского господства, с конца 7 в. в соборных мечетях (“джаме”) крупных городов были открыты мектебы (школы), в которых обучались дети из новообращённых семей местного населения. Обучение первоначально проходило на арабском, а с 10 в. и на персидском языках. Тогда же, наряду с основным арабским языком, среди феодалов и социальной верхушки в употребление входит придворный новоперсидский язык (“дари”), на котором стали появляться поэтические произведения и научные труды. Впоследствии это стало основной причиной того, что общеразговорный тюркский (азербайджанский) язык ещё некоторое время не мог стать письменным литературным языком.       В период утверждения ислама и мусульманской культуры большая часть албан, особенно жившие в низовьях рек Кюр и Араз, приняв ислам, ассимилировалась тюркскими племенами, обитавшими здесь компактной массой. Остальная, меньшая часть населения Албании, проживавшая в горных областях (на северо-западе и юго-западе), под давлением армянской и грузинской церквей перешла соответственно в григорианство и православие. Среди мусульман-албан и тюрков получил распространение арабский алфавит, албаны-христиане же были вынуждены постепенно перейти соответственно на армянский и грузинский алфавиты, что привело к забвению албанской письменности в течение 10–12 вв., хотя ещё некоторое время компоненты местной албанской культуры продолжали развиваться.

     Распад этнической общности албаннеизбежно вёл к утрате этнонима “албан” среди мусульман-албан. Культурно-религиозное единство имело следствием утверждение общего самоназвания “мусульманин” среди тех же албан, тюрков, ираноязычных татов, арабских поселенцев и др. насельников Азербайджана. Культурной основой новой этнической общности стала тюрко-исламская культура, созданная и распространённая тюрками-огузами империи Сельджукидов в 11–13 вв. Но незадолго до этого тюркское в своей основе азербайджанство вышло из-под власти Халифата ещё более окрепшим, проявлением чего является создание азербайджанского государства Саджидов, которое имело под собой реальные этнические и политические основы. Саджиды уже опирались на значительную часть населения в лице принявших ислам и компактно проживавших во всех регионах Азербайджана тюрков и интегрированных с ними представителей других народностей страны. Таким образом, государство Саджидов впервые объединило в своём составе земли всего Азербайджана – от Казвина до Дербента и Тифлиса.

     Движение огузов на запад под предводительством Сельджукидов в середине 11 в. носило не только завоевательный, но в значительной степени и миграционный характер. После всемирно исторической победы в августе 1071 г.над византийцами при Малазгирде почти вся Малая Азия, Южный Кавказ, Иран, Ирак и Сирия попали под власть огузов и других представителей тюркских народностей, двигавшихся с огузами. Образование могущественной Огузской империи Сельджукидов привело к изменению политической и этнической карты всего региона, усилению тюркского этнокультурного влияния. Этот процесс нашёл отражение в синхронных письменных сочинениях. Например, автор “Жизнеописания царя Давида” (нач. 12 в.) свидетельствует об освоении тюрками земель “от гор Сомхити до Тбилиси, а также по берегам Иори и Гелакуни”, т.е. автор пишет о землях от нынешних границ Грузии с Турцией до Гараязской степи, о Иор-Алазанской долине, Борчалы и бассейне озера Гёкча. В этом плане уместно отметить совпадение данных разноязычных исторических источников и огузского героического эпоса “Деде Горгуд”, топонимия многих дастанов которого тесно связана с Южным Кавказом и Восточной Анатолией.

    Огузские массы в своём движении столкнулись с довольно компактным местным тюркским населением во всех исторических землях Азербайджана и Ираке, что замечено всеми исследователями. Только в топонимии Северного  Азербайджана встречается название 18 из 24-х огузских племён. Этническая близость пришедших в 11 в. огузов и в 12–13 вв. кыпчаков с тюрками гуннского происхождения, ставших уже коренным населением Азербайджана, подтверждается как собственно языковой близостью – принадлежностью к западнохуннской ветви тюркских языков, так и тем, что ни в одном из современных тюркских языков нет такого количества диалектов и говоров, как в азербайджанском тюркском. Отсутствие в азербайджанском тюркском какого-либо субстратного пласта также свидетельствует о сильной тюркской основе языка. Племенами огузского объединения была унаследована, сохранена и закреплена гуннская историческая традиция и общность генофонда всего населения.

    Возрастание плотности тюркского населения ускорило консолидацию тюркского огузского народа и ассимиляцию местных этнических единиц, к тому времени в значительной степени усвоивших тюркский язык. Тюркский (азербайджанский), удобный в усвоении, за короткий срок вытеснил все местные локальные языки. Большую роль в этом сыграли также народные сказители и певцы-озаны.

     В хозяйственной жизни земледельческое хозяйство оседлого населения и скотоводческое новых поселенцев-кочевников дополняли друг друга и стимулировали дальнейшее товарное производство. Средневековые авторы замечают, что огузы “торговали в своих городах”, в самых лучших словах описывают образ Малик-шаха [1072–1092], персонифицируя с именем этого правителя политическую стабильность, расцвет хозяйственного развития, рост торговли и улучшение жизни всех слоёв населения. Там, где были благоприятные условия, тюрки Сельджукидской волны становились оседлыми сельскими жителями, а в городах составляли правящий слой населения. В письменных исторических сочинениях 11–13 вв., также как и в эпосе “Деде Горгуд”, встречаются названия множества городов – Агджагала, Сюрмели, Севгелемедж, Туманис, Демиргапы, Аргубел, Гарайазы, Алинджа и др., основанных или возрождённых в Сельджукидский период, причём большинство из них локализуются в пределах Южного Кавказа.

    В единой Огузской империи Сельджукидов постепенно сглаживалось сознание племенной принадлежности, укреплялось чувство этнического единства, что ощущается в тексте эпоса “Деде-Горгуд”. Развал империи Сельджукидов, а в последующем монгольские завоевания привели к разделению единого огузского этноса. Его составная часть в Малой Азии подчинила и ассимилировала неродственные этнические единицы, образовав османский (турецкий) народ, а в Азербайджане –смешалась с появившимися из-за Кавказа в 12–13 вв. тюрками-кыпчаками, завершив тем самым формирование этнической основы тюркского азербайджанского народа.

     В период монгольского господства в  13 в. и в первой половине 14 в. Имела место новая волна интенсивного переселения тюрков из Восточного Прикаспия и, частично, монголов из Центральной Азии в Азербайджан. Монголы, бывшие военно-политической верхушечной прослойкой в государстве Хулагуидов (включавшем в свой состав Азербайджан, Иран, большую часть Восточной Анатолии и Ближнего Востока), но оторванные от своей далёкой родины и численно значительно уступавшие тюркам, в сравнительно короткий исторический срок смешались с ними и тюркизировались. Тем самым, период монгольского господства объективно содействовал усилению и углублению тюркского этнополитического самосознания.

     Таким образом, в этногенетических процессах в Азербайджане, наряду с доминирующим, направляющим фактором – тюрками гуннского, кыпчакского и огузского круга племён, принимали участие и другие сопутствующие компоненты – племена и этнические объединения, обитавшие на территории Азербайджана издревле или поселившиеся здесь в разные исторические эпохи: албаны, частично арабы, ираноязычные или смешанные этнические группы, вроде массагетов, саков и др. Их участие может быть сопоставлено с ролью фракийцев и булгар-тюрков в истории нынешнего славянского болгарского народа, галлов-кельтов и франков-германцев – в истории французского народа и т.п. Азербайджанский народ, восприняв культурные традиции собственно тюркского и мусульманского миров, пронёс их через длительный исторический период до сегодняшнего дня на всей своей исконно древней исторической земле – от Анатолии до Дербента, от Борчалы до Казвина, в пределах которого сложилось его этническое и историко-культурное единство.

    3.1.Народ  3.1.1. Этногенез азербайджанского народа

    НАРОД

     Этногенез азербайджанского Народа

     Географическое и геополитическое положение Азербайджана сыграли важную роль в пределении исторических судеб азербайджанского народа. Благоприятные природно-климатические условия Азербайджана, разнообразие ландшафта издревле обуславливали расселение здесь племён и народов с различающимися хозяйственными ориентациями, образом жизни и психолоческими особенностями. В Азербайджане на протяжении всей истории имел место процесс взаимодействия различных культур и народов. В этом процессе, являвшемся частью естественноисторического становления азербайджанского народа, каждый участник в процессе живого взаимодействия становился совладельцем уникальной культуры. Тем самым исторически были заложены основы единства, которое мы сейчас воспринимаем под названием “азербайджанцы”, то есть наряду с ведущей тюркской основой в него вошли все составляющие населения Азербайджана. Здесь следует отметить, что составные этносов, их достижения в материальной и духовной культуре не исчезают, они изменяются, сближаются, консолидируются, а этническая принадлежность определяется только этническим самосознанием, чувством принадлежности к той или иной историко-культурной общности, при этом в этнической консолидации могут участвовать не только генетически близкородственные этносы, но и неродственные, объединённые территорией, общими обычаями и традициями, религией, материальной культурой и политической организацией в рамках единого государства.

    Хороним “Азербайджан” – древний по происхождению. Согласно античным, пехлевийским, сирийским и др. письменным источникам, этот термин появился уже в 4 в. до н.э. и включал вначале земли нынешнего Южного Азербайджана. А с 6 в., когда Сасанидская империя была разделена на 4 крупные провинции, одна из которых называлась Адурбадаган, этот термин уже охватывал весь Азербайджан. Позже, в арабской политико-географической номенклатуре название этой территории утвердилось в форме “Азербайджан”.

    Статья подготовлена при содействии членов Научного Совета Института Археологии и Этнографии Академии Наук Азербайджанской Республики.             

     Азербайджан является одним из регионов формирования первобытного человека. Историко-археологические исследования последних десятилетий выявили богатейшее культурное наследие – доказано, что история обитания человека в Азербайджане насчитывает около 2 млн. лет (памятники Гуручайской культуры – Азых, Таглар и др.), а сменявшие друг друга археологические культуры – Шомутепе-Шулаверская, Кюр-Аразская, Ходжалы-Кедабекская,

    Талыш-Муганская и культура “расписной керамики” иллюстрируют последовательность социально-хозяйственных форм человеческой жизни на территории Азербайджана с глубокой древности. Однако при всём сходстве образцов материальной культуры перечисленных археологических комплексов, естественно допустить наличие этнического разнообразия населения с языковыми и локальными особенностями. В настоящее время большинство азербайджанских исследователей придерживается мнения о существовании этноязыковых связей населения Азербайджана с основными центрами ближневосточных цивилизаций в эпоху после “неолитической революции”. Например, историческая связь пратюркского языка с шумерским подтверждается многочисленными смысловыми и фонетическими совпадениями, углублённое изучение которых является важной задачей сравнительно-исторической тюркологии.

     Наиболее ранние сведения о древнейших племенах на территории Азербайджана относятся к концу эпохи ранней бронзы. В шумеро-аккадских письменных источниках последней четверти 3 тыс. до н.э. имеются сведения о событиях в южной части Азербайджана, о названиях племён и областях их расселения. По имеющимся материалам можно судить о языках населения, а археологические находки подтверждают интенсификацию связей племён этого края со странами Передней Азии в 3–2 тыс. до н.э. В это время ещё сохранялась этноязыковая общность с племенами кавказско-анатолийского ареала, чего нельзя сказать о сплошном массиве носителей шумеро-пратюркских и родственных им языков от Нижнего Междуречья до Центральной Азии, разорванном мощной миграционной волной семитских племён из Восточной Африки на Ближний Восток и индоарийских племён, прорвавшихся из Восточной Европы в Северную Индию, Среднюю и Переднюю Азию. Следует отметить, что автохтонное население территории Азербайджана в начале железного века (1 тыс. до н.э.) в основном состояло из тех же этнических элементов, которые обитали здесь ещё в 3 тыс. до н.э. и ранее, о чём свидетельствует 20-метровый культурный слой поселения Кюльтепе. (Нахчыван), относящийся к 6–1 тыс. до н.э.

     Антропологические исследования подтверждают, что антропологический тип современных азер байджанцев в основном совпадает с антропологическим типом древнего населения Азербай джана. Азербайджанцы относятся к двум антропологическим типам, относящимся к южной ветви большой европеоидной расы – долихомезокефалам (каспийский тип) и брахикефалам. Каспийский тип, морфологически относящийся к индосредиземноморской малой расе, широко распространён на Малом Кавказе, Нахчыване, в юж ных и центральных регионах Азер байджанской Республики, а также в Южном Азербайджане. А брахикефальный антропологический тип, относящийся к Балкано-Кавказской малой расе, в основном характерен для северо-западных и юго-восточных регионов республики.

     К середине 1 тыс. до н.э. в северной части Азербайджана сложился племенной союз, условно называемый протоалбанским. А на территории Южного Азербайджана этнический состав начинает меняться с первой четверти 1-го тыс. до н.э. в связи с приходом иранских племён. Формирующиеся в основном за счёт отдельных местных племён, ираноязычные этносы усвоили у первых хозяйственные и культурные достижения. Этот процесс продолжался и после захвата мидянами Маннейского государства в конце 7 в. до н.э., когда Манна стала восприниматься внешним миром как составная часть Мидии или как “Малая Мидия”. По мнению исследователей, так как сами мидяне были конгломератом местных и ираноязычных племён им не удалось создать этноязыковой общности. Хотя позже, в период существования государства Атропатена (“Мидия-Атропатена”), этноязыковые взаимодействия местных этнических групп (кадусии, сагартии, каспии, марды) и пришельцев в Южном Азербайджане приняли более интенсивный характер, процесс этнокультурного объединения всё же не завершился. Об этом свидетельствует как упоминание автохтонных племён в источниках ахеменидского времени, так и наличие в античную и ранне средневековую эпоху различных мидийских диалектов, оформившихся в новое время в самостоятельные языки (талышский, гилянский и др.). Вместе с тем, этногенетические процессы в южной части древнего Азербайджана шли своими путями, пока слабо касавшимися Северного Азербайджана, совпадающего в основном с этнополитическими пределами Кавказской Албании.

     Сведения о становлении государственности в Кавказской Албании относятся к последней трети 4 в. до н.э. Согласно письменным источникам и данным материальной культуры, древняя Албания была пёстрой по этническому составу страной. До арабских завоеваний Албания находилась в сфере влияния сначала Парфии, а затем Сасанидского государства. Хотя античные авторы, говоря о населении Албании, из основной массы её жителей особо выделяли племена албан, несомненно, что здесь, помимо албан, жили и другие племена. Археологическим отражением общности албанских племён является ялойлутепинская культура, характеризующаяся грунтовыми погребениями со скорченными костяками. Обряд катакомбных погребений, прослеживаемый с начала нашей эры, был привнесён с севера, а затем перенят и аборигенным населением.Срубные, катакомбные, ванночные и другие погребения позволяют считать население страны этнически неоднородным уже с последних веков до н.э. По-видимому, процесс оседания скотоводов-номадов (саков и др.) происходил не только в восточных владениях Парфянской империи, но и в западных её частях, вплоть до Албании включительно. Перечисленные погребальные обряды подтверждают, что номады мигрировали на Южный Кавказ и с севера, и с юга. Ныне неопровержимым фактом является то, что среди них определённый пласт составляли тюрки, а, по мнению ряда исследователей, тюрки были здесь и гораздо раньше.

      Исследования показывают, что из-за динамичных этнических передвижений консолидация албанских племён не завершилась, а этноним “албанцы” не стал самоназванием народа. Это название было дано насельникам Албании соседними народами. К тому же, одним из племенных языков Албании был тюркский гаргарский, на основе которого в 5 в. на Южном Кавказе, наряду с грузинским, армянским и так называемым албанским (специалисты считают его близким к удинскому языку), был создан ещё один алфавит. Не случайно раннесредневековые авторы выделяют собственно албан и гаргаров из остальных племён Албании – удин, легов, гардманов, эров, чилбов и др.

     Между тем, массагетские и другие племена, появившиеся в Азербайджане парфянский период, не смогли стать доминирующими среди местного населения. Часть пришлых племён обособилась на востоке Албанского царства и в 1–2 вв. создала упоминаемое в ранне-средневековых письменных источниках Маскутское (Массагетское) царство. В источниках имеются обширные и надёжные материалы о проживании тогда же в разных областях Южного Кавказа, в том числе и в Азербайджане, гуннов-тюрков (бунтюрки, хоны/хунны, кангары/канглы, булгары/болгары, хазары/акациры), но массовое вторжение сюда новых тюркских племенных объединений традиционно датируется 227 г.н.э. Находившиеся ещё в 30-е годы 4 в. в составе маскутских войск гуннские племена уже в 60-е годы 4 в., когда, по сообщению Фавста Византийского, маскуты перестали играть роль самостоятельной военно-политической силы, обрели ведущее положение. Коренной перелом произошёл в конце 4 века, когда часть основной массы гуннов совершила вторжение с берегов Днестра Дона через Кавказ в Переднюю Азию.

    В 395 году огромная гуннская орда вторглась в Албанию, откуда черезАдурбадаган дошла до Сирии и Малой Азии. С этого же времени – с конца 4 века, часть прибывших гуннов окончательно обосновалась в прикаспийской низменности и на востоке Албании, где до них существовало Маскутское царство. Источники чётко зафиксировали этнополитические изменения происшедшие в этот период, упоминая о гуннах и о самостоятельном Баласагунском царстве (Берсилия) со своим языком, чьи земли простирались до Каспийских ворот. На юге пределы Баласагуна доходили до реки Кюр – от места её слияния с Аразом до моря. При этом под “гуннами” в источниках имелась в виду многочисленная и сильная группа булгарских племен барсилов и хазар (акациров).

    Таким образом, на обширной территории Восточной Албании в первых веках н.э. вначале поселились массагеты (маскуты), которые затем были частично вытеснены, частично ассимилированы гуннами. Баласагун (Берсилия) в письменных источниках часто упоминается как самостоятельная политико-административная единица на Южном Кавказе, и если в греко-латинских источниках античного времени территория Восточной Албании этнополитически фиксируется как часть земель Албанского царства, то в результате исторических событий 2–5 вв. эта часть уже фактически отпала от Албании, а её население в источниках отмечается как неалбанское. Доминирующим здесь этносом в 4–7 вв. становятся тюрки из сменявших друг друга на Кавказе гуннских объединений. Яркой иллюстрацией этой смены является выражение “масаха гунны”, зафиксированное у авторов 5 века Феофана Византийского и Агафангела, где “масаха” представляет собой искаженное производное от “массагет” и подтверждает факт вытеснения последних гуннами. Тюрки гуннского круга племён осваивали все регионы исторического Азербайджана. В междуречье Кюра и Араза – Карабахе это были гаргары, барсилы и хайландуры, на более западных землях – кангары/канглы, да и название одной из историко-культурных провинций Албании – Сюник (Сюн-ик), известной впоследствии как Зангезур, не что иное как арменизированная форма китайского названия гуннов – “сюн-ну”.Автор “Истории албан” сообщает, что в самом начале 5 в. из Баласагуна сюда переселились тюркские роды “князей Гора и Газана”, приумножив тюркское население региона. Следовательно, заметные изменения на этнолингвистической карте Азербайджана прослеживаются с конца 1 века н.э., но более интенсивный характер они обретают в последующие 2–7 вв. Эти изменения связаны с появлением и оседанием на территории древнего Азербайджана сначала смешанных кочевых сако-тюркских и массагетских племён, а затем тюрков гуннского круга племён – булгар, барсилов, канглов, саваров (сабиров), оногуров, хайландуров, хазаров и др. Именно с гуннами связано начало этногенеза азербайджанского тюркского народа, в 7–9 вв. ненадолго задержанного нашествием арабов и утверждением исламской религии.

    Письменные источники однозначно подтверждают дальнейший рост удельного веса тюркского населения в 6–7 вв. В этот период приток гуннов принимает более интенсивный характер. В 503 г., в правление последнего албанского царя из династии Аршакидов Вачагана III [487–510] гунны-савары через Дербентский проход вторглись вглубь Южного Кавказа, захватили северную часть Албании, Восточную Грузию (Картли) и некоторое время оставались здесь. После ухода основной части этих сил, савары в 516 г. участвовали в сражениях за Южный Кавказ в  качестве наёмников на стороне то Ирана, то Византии. В середине 6 в. ослабленная в сражениях и в ходе миграций на Южный Кавказ саварская конфедерация была разгромлена в степях Северного Кавказа аварами (абарами) –другим тюркским объединением, прибывшим из-за р. Итиль (Волги). После этого часть саваров поселилась в бассейне реки Кюр, на территории между нынешними Тбилиси и Шамкиром. Тогда же, в 553 г. шаханшахом Хосровом I [531–579] в Албании была размещена часть оставшихся на Южном Кавказе акациров (хазар).

     Надо отметить, что с оседанием тюрков в Азербайджане многие племена и народности ещё продолжали сохранять свои языки и культурное своеобразие. Тюркский язык поселившихся в различных частях всего Кавказа гуннов (при ведущей роли булгарского, относящегося к западнохуннской группе тюркских языков) стал основой языка межплеменного общения. Это подтверждают многочисленные заимствования тюркских слов в удинском (в “Истории албан”), древнегрузинском и северокавказских языках. О высоком уровне письменной культуры тюрков свидетельствуют находки памятников рунической письменности на огромной территории, простирающейся от Днестра до Центральной Азии и прикаспийского побережья Азербайджана и Дагестана.

     

    Новые компактные группы тюрков осели в Азербайджане в течение 7–8 вв., в период господства здесь Хазарского каганата, а затем арабов. Это продолжалось и в период арабо-хазарских войн 7–8 вв., когда арабы вывели из Хазарии в качестве пленных десятки тысяч хазар, осевших в северо-западной части Азербайджана и принявших ислам. Арабский автор аль-Балазури сообщает, что в середине 9 в. Арабский полководец Буга Тюрк разрешил части хазар, принявших ислам, поселиться  в районе городов Шамкир–Гянджа. Тюркский этнический массив активно взаимодействовал не только с уменьшившимися численно в результате столетней арабо-хазарской войны и разрозненными в этнокультурном плане албанскими племенами, но и с более сплоченными ираноязычными и арабскими поселенцами, став в исторической перспективе этноязыковой основой современного азербайджанства.

     В своих вторжениях в Южный Кавказ тюрки, начиная с гуннского похода 395 г., в течение 4–6 вв. неоднократно проникали и в Южный Азербайджан –сасанидскую провинцию Адурбадаган.

    Натиск тюрков усилился с созданием в середине VI в. Первого Тюркского каганата, границы которого простирались от Монголии, Восточного Туркестана и Западной Сибири до Ирана на юго-западе и византийских владений в Причерноморье и на Балканах. Сасанидская держава отныне стала соприкасаться с тюрками не только на рубежах Хорасана и Средней Азии, но также в западных прикаспийских областях. В 80-х гг. 6 в. “хазарский царь” с многочисленным войском, несмотря на сложную систему оборонительных укреплений, вновь проник вглубь территории Азербайджана. Ещё раньше, в середине 6 в. в район Шахрам-Пероз в Южном Азербайджане Хосровом I было переселено тюркское племя сул, приблизительно тогда же здесь была поселена и большая группа пленных булгар. Как сообщает пехлевийская “Книга деяний Ануширвана”, сохранившаяся в переводе на арабский язык, в 37-й год царствования Хосрова (568) свыше 50 тысяч представителей четырёх тюркских племён на Северном Кавказе по их просьбе были поселены шаханшахом в Азербайджане (“в Адурбадагане и Арране”), наделены землёй. В Южном Азербайджане и ныне имеются ойконимы и гидронимы, имеющие объяснение из древнетюркских наречий гуннского периода. Большинство исследователей едины во мнении, что “оногуры”, “сарагуры” и “хайландуры” гуннского круга представляли собой древние племена огузской группы тюрков. Ко времени падения Сасанидской империи значительную часть населения Южного Азербайджана составляли уже тюрки. О том, что ещё до арабских завоеваний здесь проживало тюркское население, можно найти сведения в южно-арабском предании, содержащем версию о вторжении в Азербайджан южно-арабских племён уже в конце 30–40-х гг. 7 в. В нём говорится о столкновении йеменцев, проникших в Азербайджан, с тюрками. У арабского автора Ибн Хишама излагается предание о том, что омайадскому халифу Муавиййе [661–680 гг.] на его вопрос об Азербайджане и тюрках ответили, что в Азербайджане издревле живут тюрки. Приведённое предание отражает действительное положение, связанное с проживанием тюркских племён на этой территории уже в сасанидскую эпоху. Таким образом, сообщения арабских авторов однозначно свидетельствуют, что уже в дохалифатский период в ряде регионов и Южного

    Азербайджана тюрки проживали компактно и даже составляли значительную часть населения.

     Ибн Хишам.

    “Китаб ут-тиджан фи мулук химьяр”.

    …Когда беседа Муавии с Убейдом ибн Шария зашла об этом, Муавия, желая узнать его мнение об Азербайджане, обратившись к Убейду, сказал: “Ради Аллаха, что тревожит вас и что запомнилось вам в связи с Азербайджаном?” Убейд ибн Шария дал такой от вет: “Это земля тюрок. Они, скопившись там, перемешались друг с другом и усовершенствовались”.

     Следует подчеркнуть, что особенностью раннего периода истории является вовлечение в русло этногенеза всех основных племён и народностей, независимо от их религиозной принадлежности. Например, ещё в доарабский период установились этнокультурные взаимоотношения, основанные на христианской религии. Письменные источники сообщают о направлении к прикаспийским гуннам христианских проповедников, которые занимались отправлением христианских обрядов и молитв не только с находившимися там пленными христианами, но крестили и обучали многих знатных гуннов. Оставшиеся у гуннов около 14 лет  священнослужители перевели на язык гуннов церковные книги для крещённых саваров, барсилов и хазар. Большое место в “Истории албан” Моисей Каланкатуйский отвёл миссии албанского епископа Исраила в стране хазар, где с позволения и при содействии “великого князя гуннов Илитбера он обращает в христианство гуннов, разрушив капища и водружая кресты”. Последнее имело место во второй половине 7 в., в период господства хазар в Северном Азербайджане. Хазарский пласт сказывается в лексике даже современного тюркского азербайджанского языка: в северных диалектах и говорах (включая дербендский говор) это прослеживается в нетипичных для языков огузской группы особенностях.

    Эволюция этнических процессов в северных землях Азербайджана, дальнейшее утверждение тюркского языка, ассимиляция тюрками первой миграционной волны 1–8 вв. разрозненных и неуспевающих консолидироваться албанокавказских племён были прерваны в результате арабских завоеваний. Уже с 8 в. в Албании обрели широкие масштабы исламизация христианского и нехристианского населения и утверждение арабского языка как официального. Принятие ислама давало обращённым целый ряд привилегий экономического и социального характера. Процесс исламизации в Албании (Арране) был более длительным, чем в южной части страны. Большую роль в распространении новой религии в Азербайджане сыграли арабские племена, переселённые в низменный Арран (Барда, Байлакан), Мугань и стратегически важный северо-восток страны (Габала, Дербент и др.), где они построили множество военных опорных пунктов – “рабадов”. В период ослабления Халифата в 9–10 вв., особенно после захвата Аррана тюрками-огузами в Сельджукидскую эпоху (11–12 вв.), оторванные от своей родины и находившиеся в иноэтнической среде арабы частично переселились в другие страны, частично смешались с исламизированным местным населением и ассимилировались, т.е. арабские поселенцы не смогли внести определяющих изменений в этнические процессы в Азербайджане ни в период господства Халифата, ни после, как это было во многих арабизированных странах Ближнего Востока и Северной Африки. Напротив, характерной особенностью этногенеза эпохи Халифата можно считать ещё большее укрепление тюркской основы населения Азербайджана и продолжение заселения его тюрками. Так, например, только арабским полководцем Марваном во второй половине 7 в.в Азербайджан было переселено около 40 тысяч хазар, принявших ислам. В 9–10 вв. этот процесс – переселение тюрков из областей Средней Азии в Южный Азербайджан и Ирак, принял значительные масштабы. В истории Халифата этот период характеризуется решающей ролью тюркской гвардии и тюркских по происхождению военачальников в государстве Аббасидов.

    В целом, арабское политическое владычество в истории Азербайджана сыграло двоякую роль. С одной стороны, оно нанесло разрушительный удар по основам государственности в северной части Азербайджана, привело к деэтнизации раннесредневекового албанского объединения и притормозило процесс дальнейшей его консолидации с тюркским населением страны. С другой стороны, исламизация населения всего Азербайджана и его объединение в рамках единого государства создали важные предпосылки для будущего развития в одном историко-культурном пространстве, формирования духовного и этнического единства. Несмотря на первоначально имевшиеся различия в уровне общественной жизни, народных традициях и исторической судьбе, в результате сравнительно короткого исторического срока народами, втянутыми в орбиту Халифата, была создана единая культура, определившая на многие века их мировоззрение, традиции, жизненный уклад, нравственные нормы, даже чувство этнопсихологической принадлежности к “мусульманам”. Уже с начального этапа арабского господства, с конца 7 в. в соборных мечетях (“джаме”) крупных городов были открыты мектебы (школы), в которых обучались дети из новообращённых семей местного населения. Обучение первоначально проходило на арабском, а с 10 в. и на персидском языках. Тогда же, наряду с основным арабским языком, среди феодалов и социальной верхушки в употребление входит придворный новоперсидский язык (“дари”), на котором стали появляться поэтические произведения и научные труды. Впоследствии это стало основной причиной того, что общеразговорный тюркский (азербайджанский) язык ещё некоторое время не мог стать письменным литературным языком.       В период утверждения ислама и мусульманской культуры большая часть албан, особенно жившие в низовьях рек Кюр и Араз, приняв ислам, ассимилировалась тюркскими племенами, обитавшими здесь компактной массой. Остальная, меньшая часть населения Албании, проживавшая в горных областях (на северо-западе и юго-западе), под давлением армянской и грузинской церквей перешла соответственно в григорианство и православие. Среди мусульман-албан и тюрков получил распространение арабский алфавит, албаны-христиане же были вынуждены постепенно перейти соответственно на армянский и грузинский алфавиты, что привело к забвению албанской письменности в течение 10–12 вв., хотя ещё некоторое время компоненты местной албанской культуры продолжали развиваться.

     Распад этнической общности албаннеизбежно вёл к утрате этнонима “албан” среди мусульман-албан. Культурно-религиозное единство имело следствием утверждение общего самоназвания “мусульманин” среди тех же албан, тюрков, ираноязычных татов, арабских поселенцев и др. насельников Азербайджана. Культурной основой новой этнической общности стала тюрко-исламская культура, созданная и распространённая тюрками-огузами империи Сельджукидов в 11–13 вв. Но незадолго до этого тюркское в своей основе азербайджанство вышло из-под власти Халифата ещё более окрепшим, проявлением чего является создание азербайджанского государства Саджидов, которое имело под собой реальные этнические и политические основы. Саджиды уже опирались на значительную часть населения в лице принявших ислам и компактно проживавших во всех регионах Азербайджана тюрков и интегрированных с ними представителей других народностей страны. Таким образом, государство Саджидов впервые объединило в своём составе земли всего Азербайджана – от Казвина до Дербента и Тифлиса.

     Движение огузов на запад под предводительством Сельджукидов в середине 11 в. носило не только завоевательный, но в значительной степени и миграционный характер. После всемирно исторической победы в августе 1071 г.над византийцами при Малазгирде почти вся Малая Азия, Южный Кавказ, Иран, Ирак и Сирия попали под власть огузов и других представителей тюркских народностей, двигавшихся с огузами. Образование могущественной Огузской империи Сельджукидов привело к изменению политической и этнической карты всего региона, усилению тюркского этнокультурного влияния. Этот процесс нашёл отражение в синхронных письменных сочинениях. Например, автор “Жизнеописания царя Давида” (нач. 12 в.) свидетельствует об освоении тюрками земель “от гор Сомхити до Тбилиси, а также по берегам Иори и Гелакуни”, т.е. автор пишет о землях от нынешних границ Грузии с Турцией до Гараязской степи, о Иор-Алазанской долине, Борчалы и бассейне озера Гёкча. В этом плане уместно отметить совпадение данных разноязычных исторических источников и огузского героического эпоса “Деде Горгуд”, топонимия многих дастанов которого тесно связана с Южным Кавказом и Восточной Анатолией.

    Огузские массы в своём движении столкнулись с довольно компактным местным тюркским населением во всех исторических землях Азербайджана и Ираке, что замечено всеми исследователями. Только в топонимии Северного  Азербайджана встречается название 18 из 24-х огузских племён. Этническая близость пришедших в 11 в. огузов и в 12–13 вв. кыпчаков с тюрками гуннского происхождения, ставших уже коренным населением Азербайджана, подтверждается как собственно языковой близостью – принадлежностью к западнохуннской ветви тюркских языков, так и тем, что ни в одном из современных тюркских языков нет такого количества диалектов и говоров, как в азербайджанском тюркском. Отсутствие в азербайджанском тюркском какого-либо субстратного пласта также свидетельствует о сильной тюркской основе языка. Племенами огузского объединения была унаследована, сохранена и закреплена гуннская историческая традиция и общность генофонда всего населения.

    Возрастание плотности тюркского населения ускорило консолидацию тюркского огузского народа и ассимиляцию местных этнических единиц, к тому времени в значительной степени усвоивших тюркский язык. Тюркский (азербайджанский), удобный в усвоении, за короткий срок вытеснил все местные локальные языки. Большую роль в этом сыграли также народные сказители и певцы-озаны.

     В хозяйственной жизни земледельческое хозяйство оседлого населения и скотоводческое новых поселенцев-кочевников дополняли друг друга и стимулировали дальнейшее товарное производство. Средневековые авторы замечают, что огузы “торговали в своих городах”, в самых лучших словах описывают образ Малик-шаха [1072–1092], персонифицируя с именем этого правителя политическую стабильность, расцвет хозяйственного развития, рост торговли и улучшение жизни всех слоёв населения. Там, где были благоприятные условия, тюрки Сельджукидской волны становились оседлыми сельскими жителями, а в городах составляли правящий слой населения. В письменных исторических сочинениях 11–13 вв., также как и в эпосе “Деде Горгуд”, встречаются названия множества городов – Агджагала, Сюрмели, Севгелемедж, Туманис, Демиргапы, Аргубел, Гарайазы, Алинджа и др., основанных или возрождённых в Сельджукидский период, причём большинство из них локализуются в пределах Южного Кавказа.

    В единой Огузской империи Сельджукидов постепенно сглаживалось сознание племенной принадлежности, укреплялось чувство этнического единства, что ощущается в тексте эпоса “Деде-Горгуд”. Развал империи Сельджукидов, а в последующем монгольские завоевания привели к разделению единого огузского этноса. Его составная часть в Малой Азии подчинила и ассимилировала неродственные этнические единицы, образовав османский (турецкий) народ, а в Азербайджане –смешалась с появившимися из-за Кавказа в 12–13 вв. тюрками-кыпчаками, завершив тем самым формирование этнической основы тюркского азербайджанского народа.

     В период монгольского господства в  13 в. и в первой половине 14 в. Имела место новая волна интенсивного переселения тюрков из Восточного Прикаспия и, частично, монголов из Центральной Азии в Азербайджан. Монголы, бывшие военно-политической верхушечной прослойкой в государстве Хулагуидов (включавшем в свой состав Азербайджан, Иран, большую часть Восточной Анатолии и Ближнего Востока), но оторванные от своей далёкой родины и численно значительно уступавшие тюркам, в сравнительно короткий исторический срок смешались с ними и тюркизировались. Тем самым, период монгольского господства объективно содействовал усилению и углублению тюркского этнополитического самосознания.

     Таким образом, в этногенетических процессах в Азербайджане, наряду с доминирующим, направляющим фактором – тюрками гуннского, кыпчакского и огузского круга племён, принимали участие и другие сопутствующие компоненты – племена и этнические объединения, обитавшие на территории Азербайджана издревле или поселившиеся здесь в разные исторические эпохи: албаны, частично арабы, ираноязычные или смешанные этнические группы, вроде массагетов, саков и др. Их участие может быть сопоставлено с ролью фракийцев и булгар-тюрков в истории нынешнего славянского болгарского народа, галлов-кельтов и франков-германцев – в истории французского народа и т.п. Азербайджанский народ, восприняв культурные традиции собственно тюркского и мусульманского миров, пронёс их через длительный исторический период до сегодняшнего дня на всей своей исконно древней исторической земле – от Анатолии до Дербента, от Борчалы до Казвина, в пределах которого сложилось его этническое и историко-культурное единство.