Azərbaycan Milli Ensiklopediyası
“Azərbaycan” xüsusi cildi (rus dilində) (1. ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ - 14.2. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ АЗЕРБАЙДЖАНА (1918–2005 годы))
    11.6.2.  Декоративно-прикладное искусство

    Декоративно-прикладное искусство

     Декоративно-прикладное искусство Азербайджана имеет очень древнюю историю. Предметы, найденные в Азыхской пещере (период Нижнего Палеолита), рисунки Гобустана (эпоха Верхнего Палеолита) и Гемигая (Бронзовый век), свидетельствуют о том, что люди, жившие на этой территории, уже в далеком прошлом занимались художественным творчеством. В местах обитания людей эпохи бронзы (поселение Бабадервиш близ города Газах, Кюльтепе I на территории Нахчывана) были найдены датируемые 4–3 тыс. до н.э. бытовые предметы, фигурки животных, отполированные глиняные сосуды с геометрическими узорами и изображениями птиц, а также медные изделия.

     Гончарное производство, изделия из стекла, резьба по камню, образцы дерева, художественная обработка металла, войлочное ремесло, изготовление рогожи, производство дорогих тканей, вышивка, ковроткачество, ювелирное искусство и прочее – наиболее широко распространенные в Азербайджане виды декоративно-прикладного искусства.

     Искусство азербайджанских мастеров нашло свое яркое выражение в резьбе по камню (мемориальные памятники, мелкая пластика, декоративные украшения), ювелирных изделиях, исполненных в технике литья, перегородчатой филиграни, травления и т.д., в тканях и вышивках и, особенно в наиболее популярном виде национального искусства – ковроткачестве.

     Проходя отдельные этапы развития, декоративно-прикладное искусство Азербайджана приобретало под влиянием политических, экономических и социальных событий, различные формы и специфические художественные особенности.

     В формировании национального прикладного искусства большую роль сыграли мировоззренческие и духовные ценности древних азербайджанцев – тотемизм, анимизм, шаманизм, астральные культы (поклонение звездам), огнепоклонничество, христианство, утвердившиеся в начале нашей эры на территории Кавказской Албании и, наконец, с 8 в. – ислам.

     Предметы средневекового азербайджанского гончарного ремесла (поливная и неполивная керамика, чаши, кувшины, блюда, бусы, изразцы и др.), изделия из металла (посуда из золота и серебра, кувшины, блюда, тарелки и различные предметы из меди, бронзы и железа) отличаются оригинальностью форм, разнообразием узоров, в том числе богатством геометрических и растительных орнаментов.

     Керамические изделия как по размеру, форме, узорам, материалу, так и по технике изготовления подразделяются на поливную, лощеную, фигуративную, глазурованную, со штампованным рельефным узором и эмалевидную.

     Территория Нахчывана некогда славилась как основной центр производства красночерепковой керамики (Кюльтепе I, Шахтахты, Шортепе и др.). Подобные изделия украшались геометрическими узорами, в том числе одним из самых древних символов – восьмиконечной звездой (Нахчыван, Кюльтепе II, датируемые 3–1 тысячелетиями до н.э.), изображениями птиц, животных и схематическими фигуками людей. В селении Шахтахты Нахчыванской АР обнаружены интересные образцы красночерепковой керамики, датируемые 18–17 вв. до н.э. Образцы чернолощеной керамики, известные с эпохи энеолита, больше встречаются на территории Мингячевира, Гейгельского, Дашкесанского, Газахского и др. районов. Узоры на эти изделия наносились в виде спирали, парной очкообразной спирали, вертящейся свастики, ромбовидной узорной сетки, треугольника, ромба и пр. (Бабадервиш, 4-3 тыс. до н.э.). В фигуративной керамике, являющейся одним из интересных видов гончарного ремесла, наиболее часто встречаются образы птиц и животных, модели домов и телег. Особое внимание привлекают двух- и четырехколесные модели наподобие жилых строений. Эти образцы были найдены при археологических раскопках в Мингячевире. В I тыс. до н.э. фигуративная керамика большей  частью представляется в форме зооморфных сосудов.

     Металл в древнее время в Азербайджане производился в малом количестве, поэтому из него крайне редко изготовлялись простые бытовые предметы. Металл больше применялся для изготовления художественных произведений культового содержания. Бронзовые изделия, обнаруженные в ходе археологических раскопок на территории Гарабаха, а также Газахского, Гедабейского, Гейгельского районов, драгоценные украшения, найденные в Мингячевире, Йалойлутепе, Ходжалы, Габала, Хыныслы, Гаратепе и др. местах, свидетельствуют о том, что еще в глубокой древности искусство металлообработки достигло в Азербайджане высокохудожественного уровня. Обнаруженные в Мингячевире и Ходжалы бронзовые пояса (3 тыс. до н.э.), найденные на холме Гасанлы близ озера Урмия золотая чаша (9-8 вв. до н.э.) и золотой нагрудник в округе Зивия (8 в. до н.э.) являются ценными образцами художественной обработки металла.

     В раннем средневековье в Азербайджане наиболее распространенным среди ремесел была художественная керамика, которая изготавливалась на гончарном круге. Для того, чтобы сделать изделия устойчивыми к перепадам температуры, на них наносилась стекловидная прозрачная жидкость – глазурь.

     Ранние образцы глазурованной поливной керамики были обнаружены в Габале, Гяндже, Бейлагане, Мингячевире и Шамахы. На керамических изделиях Азербайджана применялись все известные на Ближнем Востоке технологические способы. Рисунки на таких сосудах чаще всего выполнялись ангобом, или наносились разными красками на ангобную основу. В 11–15 вв. мастера, изготовляя керамические изделия, ставили клеймо мастерской с указанием своего имени. На посуде, обнаруженной в Гяндже, можно прочитать такие имена, как “Али Азиз оглу”, “Насир”, “Рустам”, “Сеид Али”. Помимо этого, встречаются узоры, исполненные техникой гравировки. Среди рельефных, гравированных узоров в большом количестве встречаются растительные и геометрические фигуры, изображения людей, животных и птиц, а также сюжетные композиции. В этом отношении особенно примечательна керамическая чаша, обнаруженная в 1950 г. в Бейлагане и хранящаяся в настоящее время в Государственном Эрмитаже (г. Санкт-Петербург). На чаше изображен забавляющийся охотой молодой всадник в богатом одеянии. Композицию завершает фигура сидящего на крупе коня леопард. В целом сюжетные композиции на керамических изделиях не единичны.

     В 11–15 вв. в Азербайджане производились также художественные изразцы различной формы. Такого рода изделия использовались в основном для отделки мечетей, дворцов, бань и др. общественных сооружений.

     В средние века наряду с керамикой изготовлялись изделия из стекла. В Шамахы, Гяндже, Габале, Мингячевире и др. местах обнаружены бытовые предметы (кувшины, сосуды, чаши и др.) и даже ювелирные стеклянные изделия.

     Особое развитие в эту эпоху получает художественная обработка металла. Наряду с геометрическими и растительными орнаментами на них встречаются и эпиграфические надписи. Фигурка бронзового всадника (Государственный Эрмитаж), найденная на территории Нахчывана, серебряные блюдца, обнаруженные в Мингячевире, Лянкяране, Гахском районе (Музей Истории Азербайджана) дают четкое представление о развитии азербайджанского искусства обработки металла той эпохи.

    Весомой областью азербайджанского декоративно-прикладного искусства 11–15 вв. была художественная резьба по камню и гяжу. Резные орнаменты использовались большей частью на образцах архитектуры и мемориальных памятниках (надгробиях). Надписи и рельефные изображения с фризов обнаруженного в бакинской бухте “Баиловского замка” (1235) относятся к редчайшим образцам художественной резьбы. Интересной особенностью фризов “Баиловского замка”, обработанных способом глубокого рельефа, является наличие наряду с надписями многочисленных рисунков, изображающих образы живых существ. Выявлено множество рельефных изображений в форме человеческой головы. На одном из портретов-барельефов обнаружено имя ширваншаха Фарибурза, а на другом вырезано слово “грузин”. Изображения живых существ на образцах архитектуры встречаются не только в Баку, но и на памятниках других регионов Азербайджана. Но эти изображения, в отличие от фризов “Баиловского замка”, выполнены не в глубоком рельефе, а намного проще, с помощью силуэтной резьбы. Архитектурный декор мавзолеев в селении Хачынтюрбетли Агдамского района (1314) и Меликаждара в селении Джиджимли Лачинского района (14 в.) исполнены именно этим способом.

      В 11–15 вв. в Азербайджане высокого уровня развития достигло искусство металлообработки – один из ведущих видов декоративно-прикладного искусства. До наших дней дошли различные образцы оружия, предметы быта, посуда и пр., изготовленные из металла. В эту эпоху в Азербайджане центрами металлообработки являлись Гянджа, Шамахы, Нахчыван и Баку. К наилучшим образцам металлических изделий того времени относятся ворота города Гянджа, исполненные в 1063 г. мастером Ибрагимом ибн Османом (одна створка ныне хранится в монастыре Гелати в Грузии); бронзовый сосуд 1190 г. работы мастера Османа Сулейман оглу Нахчывани (Лувр, Париж); так называемый Ширванский водолей 1206 г. работы Али Мухаммед оглу (Государственный Эрмитаж); бронзовая астролябия 1486 г., работы Шукрулла Мюхлиса из Ширвана (частная коллекция Харари, США), а также гигантский бронзовый котел 1399 г. мастера Шараффедина из Табриза. Вес этого котла 2 т., а диаметр 2,5 метра. Это изделие было изготовлено по заказу Тимура для мечети Ходжа Ахмада Ясеви в городе Туркестан. Этот котел, имеющий десять ручек, по своим размерам и объему не только самый большой на Востоке, он прежде всего – выдающееся произведение искусства.

     

      16–18 вв. являются одними из самых ярких периодов в истории развития азербайджанского декоративно-прикладного искусства. В городах и селах работало множество ткачей, ювелиров, медников, гончаров и иных ремесленников. В период правления Сефевидов в Азербайджане в полном смысле этого слова была создана промышленность по производству высокохудожественных тканей. Большое количество образцов шелковых тканей, изготовленных в тот период мастерами Табриза, Ардабиля, Шамахы, Гянджи, в настоящее время хранятся в музеях Баку, Москвы, Санкт-Петербурга. Славу азербайджанским тканям принесли тончайшая вязка и прочность. Они украшались национальным орнаментом. Среди узоров более позднего времени довольно часто встречаются изображения, исполненные в стиле миниатюры, образы и мотивы, навеянные произведениями восточной классики, особенно поэмами Низами Гянджеви. Целый ряд редчайших образцов подобного рода, называемых “Узлю”, хранятся в крупнейших музеях мира и частных коллекциях (Лувр, музей Виктории и Альберта в Лондоне, Топгапы в Стамбуле, Музей Искусств Народов Востока в Москве и др.).

      Высоко ценились изготовленные из металла мастерами Табриза, Ардабиля, Нахчывана, Гянджи, Шамахы и Баку бытовые предметы, оружие, украшения. Производившееся азербайджанскими мастерами оружие (кинжалы, мечи, щиты) и броня (шлемы, налокотники и др.) свидетельствуют о том, что в обработке металла имелась узкая специализация, касающаяся не только отдельных мастеров, но и целых городов. К примеру, хотя Ардабиль и считался развитым центром художественной обработки металла, все же серебряные решетки для мавзолея Шейха Сефи Ичеришехер в Баку выполнили нахчиванские умельцы. Наряду с обычными мастерами над изделиями из металла работали и известные художники. Художественный щит, хранящийся в Оружейной Палате Московского Кремля (табризский мастер Мухаммед Момин, 16 в.) – один из лучших образцов азербайджанского искусства металлообработки. Этот щит, являющийся бесценным произведением искусства, изготовлен из красной стали и отделан драгоценными камнями и золотом. На поверхности щита 42 дугообразные дорожки, в которые вписаны различные охотничьи и бытовые сцены, картины из жизни животных и пр. Но все же наиболее интересными представляются композиции по мотивам поэмы Низами “Лейли и Меджнун”.

    Замечательными образцами азербайджанского искусства 16–17 вв. являются каменные изваяния баранов и лошадей, сюжетные барельефы, встречающиеся на территории Нахчывана, Лачина, Агдама, Гянджи, Мингячевира, Лерика и т.д. Образцы каменной пластики обнаруживаются во многих регионах Азербайджана – от южных до северо-западных. Аналогичные фигуры имеются и в местах исторически компактного проживания азербайджанцев в Армении (до 1988) и Грузии.

     Большинство подобных мемориальных памятников, относящихся к 16–17 вв. и найденных в основном в предгорных селениях западного региона страны, украшены сюжетными барельефами и вырезанными на камне сценами, повествующими о подвигах и деяниях усопшего. Особо примечательны сцены камлания шамана, тотемистические изображения птиц, уходящие своим происхождением в глубокое прошлое, и сцены, связанные с древними культами. Подобные изображения встречаются на территории Мингячевира, Лачина и Зангезура (Западный Азербайджан).

     В 17 в. широкое распространение получили такие виды декоративно-прикладного искусства, как ковроткачество, изготовление шебеке (деревянные решетки), а также медночеканное ремесло.

     

       Уже в 18–19 вв. в Тебризе, Гяндже, Шеки, Шуше, Шамахы и Баку имелись специальные улицы медников. Из меди изготовлялась красивая посуда оригинальной формы. В Азербайджане центром медночеканного искусства был Лагич, находящийся на территории Шамахинского ханства. В 19 в. в Лагиче имелось около 200 мастерских медников. Лагичские умельцы с большим мастерством изготовляли бытовые предметы (жбан, ведро, кувшин, поднос, колпак, подойник, кувшин с носиком для омовения, дуршлаг, половник, чаша, казан, светильник и др.), а также огнестрельное (ружья, разного рода пистолеты и др.) и холодное (кинжал, нож, сабля, секач и др.) оружие и украшали их тонкими, сложнейшими узорами. На оружие ставилось клеймо мастера. Хранящиеся в настоящее время в Азербайджанском Музее Искусств и Музее Истории Азербайджана изделия, изготовленные в Ширване, Гарабахе, Табризе и Нахчыване, – не только функционально удобные бытовые предметы, но и прекрасные произведения искусства, отражающие эволюцию национального орнаментального искусства. На них наряду с архаичными геометрическими узорами, состоящими из треугольников и ромбов, образованных прямыми, кривыми и ломаными линиями, встречаются также затейливые изображения листьев, цветков, бутонов различной формы, птиц, животных и людей. Сложные буквы арабской графики, превратившись в руках мастеров в элемент орнамента, завершали художественное оформление изделия. Эти надписи являются не только элементом украшения, но и представляют большой интерес как исторический источник.

     Ювелирное дело, являющееся одной из существенных отраслей декоративно-прикладного искусства, достигло высокого уровня благодаря развитию средневекового ремесленного производства. Серьезное влияние на него оказало вхождение в торговый оборот золотых и серебряных монет.

     Применяя различные технологические приемы ювелирного производства (тиснение, травление, чеканка, эмаль, резьба, шлифовка, гравировка, плетение, филигрань и пр.), мастера Гарабаха, Гянджи, Шеки, Шамахы, Газаха, Губы, Нахчывана и других регионов страны изготовляли различные изысканные украшения. Работы большого числа мастеров той эпохи украшают сегодня коллекции музеев ряда зарубежных стран. В настоящее время ювелирное искусство продолжает традиции прошлого, обогащаясь в то же время новыми формами и содержанием.

     Образцы художественных изделий из дерева, изготовленные с большим мастерством, чаще всего встречаются в оформлении общественных зданий. Решетчатые перегородки, различные скамейки, дорожки – достойные образцы декоративно-прикладного искусства. Целый ряд ценных экземпляров шебеке хранится в Государственном Музее Азербайджанского Ковра и Народно-Прикладного Искусства. Прекрасным художественным произведением представляется шкатулка, на которой выгравированы сцены из дастана “Кероглу”.

     Уникальные памятники культуры, созданные азербайджанскими мастерами в разные времена, сегодня украшают многие музеи мира. Особенно богаты азербайджанскими коврами, вышивками, изделиями из металла, гончарными и ювелирными предметами такие крупнейшие музейные собрания, как Музей Искусств Народов Востока (Москва), Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург), Музей Западного и Восточного Искусства (Киев, Украина), Лувр (Париж), Музей Виктории и Альберта (Лондон), Метрополитен-музей (Нью-Йорк), Музей Топгапы, Музей Тюркского и Исламского Искусства (Стамбул) и др.

     И сегодня азербайджанские художники и народные мастера создают из металла, глины, дерева и камня оригинальные произведения. Продолжая национальные традиции в декоративно-прикладном искусстве, они одновременно применяют новые элементы украшения, наряду с узорами уделяют много места и сюжетным темам. В настоящее время развиваются отдельные направления художественной вышивки. Большие успехи достигнуты в области современного ковроткачества.

     В последнее время особенно широкое развитие получило производство фаянсовой и фарфоровой посуды. В Баку, Гяндже, Шеки и др. городах налажено массовое производство, керамики, соответствующей по форме и узорам национальным традициям. В последние годы азербайджанские художники, работающие в этой области, создали ряд интересных образцов миниатюрной фаянсовой и фарфоровой пластики. Достойны внимания фигурки танцовщиц, изготовленные Хаят Абдуллаевой по мотивам балета К.Караева “Семь красавиц”, портреты, посвященные деятелям искусств Азербайджана (У.Гаджибеков, С.Вургун, Дж.Джаббарлы и др.), выполненные из стекла и фарфора Сакиной Шахсуваровой, фигурные художественные вазы по мотивам “Анекдотов Моллы Насреддина” и “Азербайджанских сказок” работы Расима Халафова. Ценными произведениями искусства являются отделанные растительными узорами чайный и обеденный сервизы, изготовленные в Гяндже для Дворца Съездов в Москве.

     Специализирующиеся в области фарфоровых изделий художники работают в настоящее время в разных стилях. Изображения, выполненные на больших художественных вазах, характеризуются множеством особенностей, свойственных азербайджанскому искусству миниатюры средних веков. Фарфоровые сюжетно-фигурные композиции Фидан Мурадалиевой, в том числе работы под названием “Бамсы Бейрек” (11×14,5 см) и “Бану Чичек” (15×14,5 см) по мотивам эпоса “Деде Коркуд” представляются интересными и оригинальными произведениями (хранятся в фонде ЮНЕСКО в Париже).

    Расим Эфендиев

      

     

    Ковроделие. Ткачество и ковроделие как неотъемлемый элемент хозяйственно-бытовой деятельности были известны многим народам, и, оставаясь утилитарными по своему назначению и характеру, тем не менее уже в древности воплощали в себе эстетику гармонии и ритма, цветовую гамму окружающей природы. Однако нужен был своеобразный синтез определенных географических, экономических и социальных условий, чтобы художественное начало в ковроделии стало доминирующим, обрело подлинную эстетическую ценность, превратилось в искусство, глубоко проникающее в сущность народной философии, национального характера.

     Таким краем являлся и Азербайджан, где природа, общественное и культурное развитие, особенности художественного мышления народа и, наконец, бытовой уклад уже в глубокой древности выделили ковроделие как одну из важнейших сторон человеческой деятельности. А в последующие эпохи ковер становится явлением социальным, отражавшим практически все стороны жизни азербайджанского народа.

     Ковроделие, основываясь на развитии простого ткачества, прошло долгий путь развития. Происхождение известного со времен энеолита ткачества подтверждают инструменты, использовавшиеся для простого плетения в эпоху неолита, найденные во время археологических раскопок на территории Гобустана, а также глиняные, костяные пряслицы и веретена из Узерликтепе, Кюльтепе, Сарытепе и др., относящиеся к периоду энеолита.

     Уже в бронзовом веке, в двухтысячном году до новой эры, судя по археологическим данным, на земле Азербайджана умели изготовлять из мягкой ковровой ткани всевозможные предметы быта, отличавшиеся высокими техническими и художественными достоинствами. Были найдены относящийся к данному периоду простой ткацкий станок (Кюльтепе) и глиняная статуэтка коня, украшенная ковровой попоной с растительным орнаментом в городе Маку. Во время археологических раскопок в Нахчыване в одной из древних могил была найдена фигура мужчины в одеянии, окрашенном в красные и черные цвета. Это позволяет нам утверждать, что ткачи этого периода владели техникой крашения. О существовании в этом регионе различных красильных веществ и обычая пользования коврами свидетельствуют труды античных авторов Геродота Галикарнасского, Ксенофонта.

     Начиная с 7 в. нашей эры изящно вытканные, редкие по красоте Азербайджанские ковры упоминаются как высокие художественные образцы искусства. О широком диапазоне, многообразии форм, технологическом и художественном своеобразии коврового искусства авторы дают  обоснованные сведения.

     Ковер “Шейх Сафи”. Соткан для мечети г. Ардебиль в 1539 году по заказу Сефевид ского правителя Тахмасиба I. В 1893 году англичане выкупили ковер и увезли в Лондон. Этот ковер размером 5,34х10,51=56,12 м2 является самым редким образцом народного искусства, храня ще гося в музеях мира. Имеет цветочные рисунки. Богатая цветовая гамма образует единое целое. Бутон в середине ковра символизирует Солнце, мелкие цветы, расставленные вокруг –ореол, 16 мелких куполов зеленого, красного, желтого цветов обозначают лучи Солнца. В верхней и нижней части композиции находится изображение люстры в сочетании красного и бежевого цветов. Размещенные вокруг разноцветные узоры символизируют звезды на небе.

     Албанский историк 7 в. Моисей Каланкайтукский упоминает в своих трудах о ковровом производстве, а также об их использовании в быту знати. Китайский путешественник 7 в. Сюань Дзянь упоминал в своих воспоминаниях Азербайджан как крупный центр ковроделия. Это подтверждается данными археологических раскопок: в катакомбных захоронениях 7 в. были найдены остатки ткацкого станка, шерстяных ниток, ковроткацких инструментов, куски войлока, сгнившие фрагменты ковров.

     Относящийся к 6 в. ковер “Весна Хосрова” (“Хосровун бахары”) описывается во многих исторических источниках, его сюжет, получив в последующие века свое развитие, стал традиционным для большого числа тебризских ковров под названием “Дёрд фясил” (“Четыре времени года”). Средневековые источники сообщают об особенностях и типах азербайджанских ковров. Арабский историк 9-10 вв. Табари также сообщает о высококачественных коврах Азербайджана. Анонимный источник 10 в. “Худуд аль-Алем” отмечает, что в азербайджанских городах Маранд, Гянджа и Шамкир производили высококачественные шерстяные изделия. Ковры и Паласы, сотканные в Нахчыване, Хое, Мугани, Салмасе и Ардебиле, завоевали большую известность. Араб ский путешественник 10 в. АльМасуди сообщал, что в Маранде, Тебризе, Ардебиле производят ковры под названием “Махфур”. О прекрасных коврах Гарабаха, в частности Барды, “... которым нет равных”, сообщает арабский автор 10 в. Аль-Мукаддаси.

    Об экспорте красителя марены из Барды в Индию упоминает арабский автор 10 века Аль-Истахри, а другие авторы – Ибн Хаукаль (10 в.), Говхаль (10 в.) сообщают о местных особых червях, из которых получали темно-красную краску “гырмыз”, экспортировавшуюся даже в Европу.

     Орнаменты, аналогичные ковровым, мы часто встречаем на эпиграфических памятниках, в частности, на адгробных камнях. На надгробьях, найденных в Лачинском районе в селении Уруд Сисианского района, на Апшероне, можно встретить изображения ткацких станков и инструментов, использовавшихся в ковроткачестве. Несколько таких надгробных плит имеются в собрании Государственного музея азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства и датируются 15–16 вв.

     Сведения о коврах часто встречаются в фольклоре, дастанах и, в частности, в знаменитом эпосе 11 в. “Китаби-Деде Коркуд”. В дастане “Китаби-Деде Коркуд” упоминается о “тысячах шелковых ковров” украшавших празднества и торжества тюрков – огузов.

     Представители классической азербайджанской литературы 11–12 вв. Низами Гянджеви и Хагани Ширвани в своих произведениях дают красочное описание азербайджанских ковров. И это соединение поэзии слова высочайшего художественного уровня с поэзией декора, интерес мыслителей, философов к ковроделию свидетельствует о том, какое важное место занимает оно в культуре азербайджанского народа, являя собой социальный и национальный феномен. В трудах средневековых европейских путешественников содержится много интересной информации об азербайджанских коврах. Интересные сведения о высоком уровне ткачества ковров в Азербайджане имеются и у средневековых европейских путешественников. Об уникальных тканях, производившихся в Тебризе и вывозившимися в Европу генуэзскими купцами, сообщает в 13 в. Марко Поло.

     

     

    Француз Вильгельм Рубрук посетивший Дербент, Шамахы, Нахчыван и другие города, отметил, что здесь производят много хороших ковров. О прекрасных коврах во дворце Узун Гасана, правителя азербайджанского государства Аг-Гоюнлу (15 в.), сообщает венецианец Амброзио Контарини. Текандер, посланник германского императора Рудольфа II, прибывший ко двору сефевидского шаха Аббаса I, описывая Тебриз, отмечает, что здесь много мечетей и полы в них устланы прекрасными коврами. О таких коврах он говорит, описывая и прием во дворце шаха Аббаса I. Но не только жизнь представителей высших слоев средневекового общества в Азербайджане протекала в окружении ковров. Так, англичане Баннистер и Дукет, побывавшие в Ширване в 16 в., сообщают, что нет такого человека, даже из самых простых, который не сидел бы на ковре (хорошем или плохом); весь дом или вся комната, в которой они сидят, устлана коврами.

     Иностранные путешественники, побывавшие в Ширване – Антоний Дженкинсон, Артур Эдвардс, Джефри Дукет, оставили ценные сведения об Азербайджане 16 в. В частности, А.Дженкинсон, описывая прием у беглярбека (правителя) Ширвана – Абдулла-хана сообщает, что “...весь пол в его шатре был покрыт прекрасными богатыми коврами, а под ним был постлан квадратный ковер, шитый золотом и серебром, на который были положены две подушки, соответственного достоинства. Ценные сведения о коврах мы встречаем и у путешественников 17–18 вв. Так, немец А.Олеарий, проехавший от Дербента до Баку, а затем и до Шемахи, отмечает, что дома крестьян очень опрятны, а полы в домах устланы коврами. Аналогичные сведения мы находим у шотландского врача Бела, который, будучи на службе в России в 1715–18 гг., побывал в Дербенте, Баку, Шамахы и Тебризе.

    Практически у всех путешественников, чиновников, специалистов-этнографов и других исследователей, посещавших Азербайджан в 19 в., мы неизменно находим сообщения о большом количестве прекрасных ков ров, бывших в употреблении у всех слоев населения. Анализ письменных источников позволяет утверждать, что на протяжении всего средневековья и в последующий период азербайджанские ковры были предметом экспорта и вывозились как в страны Востока, так и в страны Европы, где быстро вошли в быт европейцев.

     Ковры, проникшие в быт Европейских народов в 15–16 вв., нашли свое отражение на полотнах итальянских, голландских, фламандских художников 15–18 вв. Гарабахский ковер “Мугань” можно увидеть на картинах немецкого художника Ганса Мемлинга (15 в.), “Мария с младенцем” и “Портрет молодого человека”. Гянджа – Газахские ковры изображены на картине “Послы” Ганса Гольбейна (16 в.) и др.

      Азербайджанский ковер изображен также на картине “Святой Себастьян” венецианского художника Карло Кривелло (15 в.). Азербайджанские ковры мы видим на фреске собора Санта Мария в городе Сиене “Свадьба Финдлинга” художника Доменико де Бартоло, на картине Доменико Мороне - “Рождение святого Фомы”, на гобелене “Дама с единорогом” (15 в.) из Франции. Они встречаются и на многих других произведениях русских и европейских художников.

     Высокая популярность азербайджанских ковров связана с прекрасной выделкой, редкой красотой, демонстрируемых на Гарабахских, Ширванских и Гянджинских коврах 13-15 вв. хранящихся в Стамбульском музее “Тюрк вэ ислам эсерляри”. Высокую эстетику азербайджанского ковра оценили художники-миниатюристы Азербайджана; изображения азербайджанских ковров украшают тебризские миниатюры 13–14 вв. Изображенные на миниатюрах орнаменты, основные композиционные принципы, цветовые решения и сегодня составляют основу ширванских, гарабахских, губинских и тебризских ковров. В то же время ковровое искусство т й эпохи наряду с сохранением древних традиций обогащалось во взаимодействии с изобразительной традицией Дальнего Востока.

     

     

    Наивысший расцвет Азербайджанского коврового искусства приходится на средние века. Классический, или как его принято называть “золотой период” развития ковроделия и всего декоративно-прикладного искусства Азербайджана считаются 15–16 вв. В эту эпоху наивысшего расцвета достигает тебризская миниатюрная живопись, оказавшая на ковровое искусство могучее влияние. Подлинные шедевры ковроделия того времени сочетали в себе тонкость и изящество миниатюрной живописи, традиционное декоративно-плоскостное решение мотивов, великолепную цветовую гамму, отражающую всю красочность и многообразие природы.

     В 16 в. в Тебризе, под покровительством азербайджанских правителей Сефевидов действовали большие по тем временам дворцовые художественные мастерские; здесь мастера-ковроделы вплотную трудятся с художниками-миниатюристами, и разрабатываются для ковров новые эскизы сложных композиций: “Лечектурундж”, “Овчулуг”, “Афшан”, “Хатаи”, “Агаджлы” и др. В этих коврах ковроделы сумели с редким мастерством соединить конкретные человеческие эмоции и даже самую народную философию с условностью декоративно-прикладных форм. Ковер в Азербайджане был основным художественным выразителем во все времена, и художники-миниатюристы, создавшие высочайшее искусство миниатюры, в конечном итоге сами вдохновлялись этим видом искусства. Не случайно, из трех тысяч образцов коврового искусства этого периода, дошедших до нас, 200 считаются подлинными шедеврами и сегодня хранятся в Миланском Польди Пиццоли, в парижском Музее Декоративного Искусства, будапештском Музее Декоративного Искусства, в лондонском музее Виктории и Альберта и др.

     Азербайджанский ковер Азербайджанские ковры украшают лучшие музеи мира – Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Текстиль – в Вашингтоне, Лувр – в Париже, Топгапы – в Стамбуле, а также Санкт-Петербургский Эрмитаж. Французский путешественник – Вильгельм Рубрук (13 в.), Венецианский путешественник Марко Поло (13 в.), английский путешественник Антоний Дженкинсон (16 в.) и др. говорили о красоте азербайджанских ковров. Изображения азербайджанских ковров можно увидеть на средневековых восточных миниатюрах. По богатству композиции, оригинальности орнамента, колориту, разнообразию и совершенству технологии ткачества азербайджанские ковры являются редким образцом художественного творчества.

    В 16–17 вв. значимость азербайджанской ковровой продукции постоянно возрастала, и в период возникновения самостоятельных ханств на территории Азербайджана в 18–19 вв. местные правители старались расширить производство ковров. Ханы монополизировали всю внешнюю торговлю, в том числе и торговлю коврами на внешнем рынке. В связи с этим в начале 19 в. во многих регионах Азербайджана в мастерских – кархана ткались специальные ковры, именуемые местными мастерами “ханчешни”. В настоящее время в Государственном Историческом музее г. Москвы хранится ковер, сотканный в селе Хила, недалеко от Баку, на котором имеется надпись “1801. Карханеи Хила”.

     Зарождение коврового искусства с полным основанием связывается с выделкой безворсовых ковров, выполняющих многочисленные утилитарные функции: Паласы, Килимы, Джеджимы, Шадда, Варни, Сумах, Зили и многие другие виды использовались для покрытия кибиток, шатров, служили в качестве пологов и занавесей, покрывали полы. Но именно в изготовлении этих предметов первой необходимости уже в полной мере стал проявляться художественный гений народа, своеобразие его образного мышления. Безворсовые азербайджанские ковры уже на заре становления ткацкого дела отличались композиционным богатством, изысканным колоритом и высокой техникой изготовления.

     Самым распространенными видом безворсовых ковров является Палас. Паласы ткутся во всех регионах Азербайджана – Губе, Ширване, Мугани, Баку, Гарабахе, Гяндже, Газахе, Гейче, Борчалы и в Южном Азербайджане.

    Редкие экземпляры этих ковров, относящиеся к 1–2 вв., были найдены в погребениях Мингечевира. Арабские источники 10 в. отмечают популярность Паласов, сотканных в Мугани. Паласы широко использовались в быту – ими покрывали полы, шатры, они использовались как покрывала, для шитья одежды и т.д. Основное украшение Паласов – это горизонтальные линии. Используемые в быту для различных целей некоторые изделия также ткались по технологии Паласа. По своему материалу, технике, размеру, использованию и художественным особенностям Паласы назывались по-разному – “Бере тифтийи”, “Йук йюзу”, “Аг Палас”, “Гара Палас”, “Эбри Палас”, “Тахтамиче Палас” и др.

     В древний период, а также в средние века Палас широко использовался в религиозных, похоронных обрядах. Во время похорон правителя или кого-то из близких к правителю людей минареты мечетей покрывались Паласами. Во время религиозных обрядов Паласы использовались как одеяния, и обряд “Палас геймяк” был распространен в Азербайджане. Красивые, нежные Чийи Паласы украшали стены жилищ, служили в качестве занавесей, и в качестве приданного дарились девушкам, выходившим замуж. В свое время Чийи Паласы также использовались в качестве скатерти-сюзени, для этого на горизонтальные полосы Паласов “узорной” ниткой нашивался воздушный узор. И это определило его название. В древне-тюркском языке слово ci/yi или ci/nin обозначало шитье, вышивку. В селениях Гобу и Хочахасан по специальному заказу ткались нежные, тонкие Чийи Паласы, которые оценивались не по размеру, а по весу.

     Джеджимы в основном ткутся в Гарабахе, Газахе, Нахчыване, Шеки, Ширване (Зардоб), Гейче, а также в Южном Азербайджане. В Ширване джеджимы чаще ткутся из шелка, в Гарабахе и Гейче – из шерсти. Джеджимы использовались в быту, для покрытия полов и как настенные ковры. В свое время из джеджима изготавливалась женская и мужская одежда, покрывала, чехлы для матрасов, сумки, хурджун и др. Узор джеджима обычно состоит из широких и узких вертикальных полосок, на которые обычно наносятся орнамент геометрической формы. Джеджимы в основном ткутся на горизонтальных станках, ширина которых составляет 0,35-0,40 м, а длина до 15–16 м и более. Эти размеры обуславливаются техникой ткачества джеджима.

     

     

    Сотканные на горизонтальных станках джеджимы обычно назывались “Йер Джеджими”, а сотканные на вертикальных станках – “Гара Джеджим”.

    По техническим и художественным особенностям джеджимы делятся на два вида: “алакойнек” и “хамйян”. По своей технике, материалу, художественным особенностям, использованию в быту джеджимы именуются: Ип Джеджими, Лады Джеджим, Шадда Джеджим, Йер Джеджими, парча и др. Изображенные в тебризской миниатюре 16 в. джеджимы привлекают внимание своей красотой.

    Основными пунктами, ткачества килимов являются Ширван, Баку, Газах, Гейча, Гарабах и Тебриз. Ряд изделий, используемых в быту, ткались по технологии килим. Сотканные в Южном Азербайджане килимы “Сенне” отличаются высокой плотностью, красотой и изяществом. Килимы по художественным особенностям, материалу, технике, использованию именуются Дал Килим, Чадыр ортюйу, Гердеклик Гырмызы Килим, Намазлык, Чахмахлы Килим, Сайа Килим, Сенне Килим, Шамахы Палазы, Шамт и др.

     Основными пунктами ткачества шадда являются Гарабах, Газах, Нахичевань, Южный Азербайджан (Ардебиль, Мешгин, Муган) и Гейча. В быту шадда используется как обрядовые занавесы и покрывала; толстотканные шадда использовали для покрытия полов, как настенные покрывала, а из тонких, изящно вытканных шилась мужская и женская одежда, скатерти и др. Существует три основных вида: однотонные – Шал – шадда, в клетку – Дама дама шадда и сюжетные – Зили и Девели шадда.

    Особенность шадда состоит в том, что основной узор ее составляют квадратные клетки и широкие красные, синие вертикальные полосы серединного поля. Для Гарабахских шадда характерными является красный фон. Предполагают, что этимология слова шадда происходит от “Шатрандж” и “Шадеверд”, то есть шахматы, хотя одно из тюркских племен именуется Шадылы.

     Основными центрами ткачества варни являются Гарабах (Барда, Шуша, Агджабеди, Джебраил, Лемберан), Газах, Нахчыван, Южный Азербайджан.

    Варни использовалось в основном как покрывало, занавес, а также для декорации шатров, палаток. Основным орнаментом варни были стилизованные изображения драконов в виде букв S и Z. Дракон считался символом плодородия, а также оберегом дома, рода, племени, хотя в древние времена он был олицетворением зла. Сотканные в Южном Азербайджане Варни украшались изображениями птиц и деревьев. Варни ткались в основном из двух частей, а потом сшивались. Поэтому Варни, сотканные в Гарабахе (Лемберан), именовались хамйян, то есть состоящий из двух частей. Редкий экземпляр варни “Аждахалы” из Газаха, относящийся к 18 веку, хранится в нью-йоркском музее Метрополитен.

     Основными центрами ткачества зили являются Гарабах, Газах, Баку, Нахчыван, Гейча и Южный Азербайджан. Зили использовался в быту как молитвенный ковер, занавеска, настенное покрывало и т.д. Украшением зили служили стилизованные изображения птиц и животных, символические изображения, различного вида геометрические и растительные орнаменты. Бакинские зили завоевали известность своим изяществом выделки, богатой цветовой гаммой. В 10 в. популярными центрами ткачества зили являлись Хой, Берги, Ардиджа, Ахлата, Нахчыван, Бидлис. В 16–18 вв. Гарабах (Джебраил) являлся основным центром производства шелковых зили.

     Изначальным основным пунктом производства сумаха являлся город Шамахы, в то же время он ткался и в Южном Азербайджане (Ахар, Маранд, Урмия), Гарабахе (Джебраил, Лачин) и Нахчыване. Впоследствии центр ткачества сумахов сосредоточивается в Губе, и в 19 в., став значительно популярным, распространяется и в других регионах Азербайджана. Сумахи использовались в быту, как настил, настенные покрывала, а маленькие Сумахча использовались как молитвенные коврики – для совершения намаза. В художественном оформлении Сумахов широко используются композиции Ширванских, Губинских, Гянджинских и Гарабахских ковров. По технике ткачества Сумахи называются Гарымыш Ферш, а по размеру – Сумахча, Сумах Палас, Геллю Палас и т.д.

     В быту азербайджанцев традиционно широко использовали ковровые изделия – всевозможные сумы, мешки: мафраши, хурджуны, хейбе, гашлыг, чул, яхер усту, чувал, дуз-габы, харал, оркен, йолам, гашыггабы, чомчедан, лемигабагы, чораб и др. Ковроткачи разных регионов создавали для них собственные узоры, подчеркивающие форму изделий, выявляющии их смысл.

     Художественное чутье, стремление придать большую художественную выразительность ткани заставили мастеров искать такие способы выделки ковров, которые помогли бы добиться тонкой нюансировки узоров, передать богатство цветовой гаммы природы и придать коврам износостойкость, что ознаменовало переход к тканью ворсовых ковров. Это подтверждается и наличием ковров разных размеров, имеющих определенное назначение. Достаточно назвать несколько видов изделий: малые Халча и Гяба, Намазлык – молитвенные, Тахт-усту, Дошанак – подстилки у постели, большие Халы, комплекты Даст Хали Гяба и ряд других.

     Халча бывает средних размеров, длина обычно – 200×250 см., ширина – 100–150 см. Ткется во всех ковровых регионах Азербайджана. Гяба обычно бывает больших размеров, с высоким ворсом, плотный и удлиненной формы.

    Длина обычно составляет 250–350 см., ширина 150–250 см. Гяба ткались в Мугани, Гарабахе, Гяндже, Газахе, Гейче и др. регионах.

     Пушту – это маленький (90×90 см) настенный коврик. Пушту ткались во всех ковровых зонах Азербайджана и служили защитой от холода и влаги, сидящему на полу или прислонившемуся к стене.

     Как священное чистое пространство для молитвы азербайджанец выбрал ковер и назвал его молитвенным – Намазлыком. Эти ковры (100×150 см) распостранились также под названием “Мехраблы”, “Таги”, “Джанамаз”, “Седжаде” и др. Намазлыки ткались с целью совершения на нем намаза одним, а иногда 2–3 и более верующими. Основу композиции Намазлыка составлял мехраб – маленькая арка, наряду с этим композиция включала в себя аяты из Корана. Первые образцы Намазлыка были разработаны в 16 в. в Тебризе и в последствии распространилась по всему Исламскому миру.

     Даст Хали Гяба специальный ковровый комплект, предназначенный для покрытия полов больших комнат. Даст обычно состоял из трех, четырех, а иногда пяти ковров: центрального – Халы (150×600 см), двух боковых Гяба (100×600 см), Башлыг – ковер стелющийся в верхней части (100×350 см), и Айаглыг – в нижней части комнаты (100×350 см). Композиция, узоры, колорит комплекта разрабатывались в единстве.

     Богатство идей во всяком виде искусства порождает и богатство форм, оттенков выражения. Говоря об азербайджанском ковре, следует непременно сказать и об общих тенденциях в ковровом искусстве, и о локальных школах ковроткачества на территории Азербайджана.

     За период многовекового развития коврового дела в Азербайджане сформировались устойчивые центры ковроткачества – Губа, Ширван, Баку, Гянджа, Газах, Борчалы, Гейча, Гарабах, Шуша, Джабраил, Нахчыван, Зангезур, Тебриз, Зенджан, Халхал, Урмия, Карадаг, Маранд, Марага.

     О каждом из ковров этих центров можно сказать, что это знакомое в незнакомом. При неуклонном сохранении общих принципов национального орнамента, традиционных элементов и мотивов ковры разных школ вносят в композиционное, цветовое решение и своеобразие трактовки индивидуальный почерк зачастую безымянных мастеров.

     Ковры каждого коврового центра отличаются самобытностью, индивидуальностью, технической особенностью, и это все обуславливалось производственными, бытовыми и социальными факторами. Их эстетическую основу составляют традиции древнего ковроткачества.

     Особенности ковровых центров и их названия составляют основу научной классификации ковровых школ. Эти ковровые школы, сохраняя общие принципы национальных узоров, традиционных элементов и ковровых мотивов привносили в ковровое искусство самобытные композиции, цветовое решение. Все это обеспечивало азербайджанскому ковру оригинальность, самобытность цветовой гаммы, орнамент, и многовариантность композиций.

     При всем разнообразии форм, мотивов, художественных идей плоскостное решение изображений, ритмичность рисунка, традиционность членения на центральное поле и бордюр, лаконичная геометризация элементов окружающей действительности составляют основу эстетического принципа азербайджанского ковра. Ритмические принципы построения композиции, плоскостная условность рисунка – это те принципы, от которых мастера никогда не отказывались, сохраняя таким образом национальное своеобразие ковров, их высокую художественную выразительность.

     Губинские ковры. Губинский ковродельческий регион делится на три подрегиона: горный, предгорный и низменный. К горному очагу производства относятся села Гонахкенд, Хаши, Джими, Афурджа, Ерфи, Сэхюб, Будуг, Гырыз Джек, Хан, Салмесоюд.

     В предгорном очаге производства были села Фындыган, Амирханлы, Алиханлы, Халфаляр, Гяндо, Пирамсан, Билиджи, Шахназарлы, Пирябедиль, Зейва, Зохрами, Сумагоба, Хырдагюль-чичи, Сыр-чичи, Дере-чичи, Сабатляр.

     В низменном районе производство концентрировалось в зоне Шабран с его селениями Чай Каракашлы, Аджи Каракашлы, Сюсинли Каракашлы, Сарван, Дивичи, Моллакямаллы и др.

     Изделия Губинской региона характеризуются высокой плотностью тканья, изысканностью декора, тонкостью колорита. Геометризованные формы орнамента в основном базируются на стилизованных растительных, а иногда и животных мотивах. Широко распространены медальонные композиции. Самыми яркими композициями Губинских ковров являются “Гядим минаря”, “Гымыл”, “Пирябедиль”, а самыми специфичными, характерными именно для этой зоны, являются композиции “Алпан”, “Куба”, “Гаджи-гаиб” и др.

     Помимо отдельных ковров, здесь производились и ковровые комплекты “Даст Хали Гяба”, а кроме ворсовых ковров, во многих селах производились также и безворсовые ковры – Сумахи, Паласы и ковровые изделия.

     Ширванские ковры. Ширванский ковродельческий центр включает Габристанский (селения Чуханлы, Мараза, Набур, Сюнди, Шорбахча, Удули, Пашалы), Ахсуинский (с. Биджо, Геогляр, Менгбюз), Кюрдамирский (с. Исмаиллы, Кюрдамир, Шильян, Сор-Сор, Моллакенд, Пиргасанлы, Падар), Гази-Магомедский (с. Хила, Гарабахлы, Чалоглы, Дилигирли, Коланы, Гарадонлу), Геокчайский (с. Гараязы, Зардоб, Моллакенд, Джулян, Хейбири, Мараза), Габалинский (с. Карабулаг, Каладжик, Филфили, Севригян, Гимерван) районы.

     

     

    Ковры Ширвана отличаются богатой художественной отделкой, плотностью тканья, блеском шерсти, придающим им бархатность.

     Наиболее известные композиции ковров: “Габыстан”, “Шамахы“, “Ширван”, “Гашед”, “Арджиман”, “Джемджемли”, “Гархун”, “Гаджигабул”, “Габала”, “Сальян” и др. Ширван славился и своими безворсовыми коврами – Паласами и Килимами, а в древности –Сумахами. Мировую известность получили безворсовые ковры, изготавливавшиеся в селах Пашалы и Удулу. Ширван также издавна славился и выделкой разнообразных ковровых изделий –мешков (чувалов, мафрашей), переметных сум (хурджунов), попон (чул) и т.д.

    Бакинские ковры. Бакинский ковровый район сосредоточен на территории Абшеронского полуострова. Ковроделие было развито в селах Новханы, Нардаран, Бюль-бюли, Фатмаи, Пиршаги, Мардакяны, Кала, а также за пределами Абшерона — в Хызынском ковровом гнезде (села: Хызы, Зарат, Гаади, Новханы, Кеш, Хил и др.).

     Бакинские ковры характеризуются повышенной мягкостью ткани, интенсивными красками, своеобразным художественным вкусом и изяществом отделки. Основу Бакинских ковров составляют медальонные и раппортные композиции с геометрическими мотивами, сильно стилизованными растительными элементами. Наиболее распространенными были композиции “Бакы”, “Сураханы”, “Герадиль”, “Фындыган”, “Хиля-афшан”, “Хилябута”.

    Гянджинские ковры. В Гянджинском центре главными очагами производства являются Гянджа, Кедабек, Геранбой, Шемкир, Самух.

     Ковры Гянджи имели низкую плотность тканья и высокий ворс. Среди Гянджинской группы выделялись ковры с композициями “Гянджа”, “Кехна-Гянджа”, “Кедабек”, “Чирахлы”, “Самух”, “Чайлы”, “Шадлы”, “Фахралы”.  Эти ковры характеризуются использованием геометризованных мотивов с преобладанием красного, синего и желтого цветов.

     Газахские ковры. Главными очагами производства являются Газах, Борчалы и Гейча.                                                          

    Ковры, известные как Газахские, выделывались на исторической обширной территории Азербайджана, начиная от Газахско-Таузского участка, охватывая на северо-западе Триалетские, Джавахейтские и Памбакские хребты, на востоке – Гараязскую равнину от Тбилиси, спускаясь к озеру Гейча (ныне Севан) к Гаракойникскому ущелью, Даралагезскому хребту и Басаркечарскому району. Некоторые исторические пункты ковроткачества Газахской зоны в настоящее время расположены на территории Грузии, где компактно проживают азербайджанцы, и в Армении, где они также компактно жили в ряде регионов до конца 20 в.

     В Газахе производились ковры “Шихлы”, “Демирчиляр”, “Ойсузлу”, “Борчалы”, “Газах”, “Гарачоп”, “Гараязы”, “Салахлы”, “Гачаган”, “Кемерли”, “Гара-Гоюнлу”; “Гаймахлы”, “Гейчяли” и безворсовые ковровые изделия: Зили, Шадда, Варни, мафраши, чулы, хейбя и др. Значительное место здесь занимало производство ковров-намазлыков.

     Борчалинские ковры – это композиции: “Борчалы”, “Чобанкере”, “Фахралы”, “Гурбагалы”, “Гурбагаоглу”, “Гараязы”, “Гарачоп”, “Зейванишан”.

     

    Хейба

    Ковровое изделие – переметная сума. Используется в быту. В основном ткется безворсовой техникой. Иногда его изготавливают из Джеджима. Хейба перекидывается через плечо, в нем носят продукты или мелкие предметы. В быту занимает важное место.

     Гейчинские ковры выполнены в композициях: “Бурма буйнуз”, “Дуйманичек”, “Гарагоюнлу”, “Синиголлю”. Характерными для этих ковров являются художественно–технические особенности, низкая плотность узлов, высокий ворс.

     Гарабахские ковры. Гарабахский тип производился в двух очагах – горном и равнинном. В горном очаге производства доминировали в 19 в. город Шуша и села Дашбулаг, Довшанлы, Гиров, Малыбейли, Чанахча, Туг, Таглар, Гадрут, Мурадханлы, Гасымушагы, Губатлы, Гогаз, Мишсеид, Багырбейли, Ханлыг, Тутмас. Особенность горного очага состоит в том, что ковровое производство в селах было развито слабее, чем в Шуше.

     В низменных районах, несомненно, лучше обеспеченных сырьем, чем горные, доминирующими очагами были Джебраил, Агдам, Барда, Физули, в каждом из которых имеется большое количество сел, где население интенсивно занималось производством ковров на продажу. Здесь ткались такие ковры, как “Челяби”, “Аран”, “Годжа” , “Ачма-Юмма”, “Шабалыд-бута”, “Бахманлы”, “Мугань”.

     К Гарабахскому типу ковров относятся также и ковры Зангеланского, Талыш-Лянкаранского и Нахчыванского производственного очагов. Здесь наиболее распространенными были ковры “Талыш” и “Нахчыван”. Ряд очагов, где до недавнего времени компактно проживали азербайджанцы, находились в Зангезурском районе, ныне на территории Республики Армения.

     Гарабахская зона славится как ворсовыми, так и безворсовыми коврами, а также ковровыми изделиями. Гарабахские ковроткачи разработали и использовали самые различные композиции, часть которых появилась в результате творческой переработки композиций, созданных в Тебризском и Ардебильском ковроткацких центрах.

     Ковры эти бывают больших и малых размеров. Особенно популярными были ковровые комплекты “Даст Хали Гяба”. В Гарабахе производились ковры как с низким ворсом и большой плотностью вязки, так и менее плотные ковры с высоким ворсом. Первые в основном были характерны для Шуши и низменных производственных пунктов, а вторые – для горных. В Гарабахе изготавливали медальонные, сюжетные и орнаментальные ковры. Наиболее распространенными композициями были “Буйнуз”, “Балыг”, “Дарянур”, “Бахчадагюллар”, “Сахсыдагюлляр”, “Ханлыг”, “Хантирме”, “Гасымушагы”, “Минахани” и “Булут”.

     Тебризские ковры. Несомненно, одними из наиболее важных среди азербайджанских ковров были Тебризские. Тебриз и связанные с ним Ардебильский, Зенджанский, Халхалский, Урмийский, Маранусский, Гарадагский и Марагинский ковровые производственные центры находятся в северо-западном Иране (Провинции Западный Азербайджан и Восточный).

     

    В Тебризском производственном очаге изготавливаются ковры с композициями “Лячек-Турундж”, “Бута”, “Балыг”, “Афшан”, “Овчулуг”, “Сутунлу”, “Шах-Аббасы”, “Шейх-Сефи”. Большинство композиций составлено из криволинейных растительных орнаментальных мотивов, но в сельских производственных очагах традиционно применяются чисто геометрические орнаменты, и они по стилю и колориту близки к североазербайджанским центрам производства.

     Именно в Тебризе в 15–16 вв. сформировались многие ковровые композиции, которые принесли коврам этого региона мировую славу. Влияние Тебризской ковроткаческой школы на ковроделие всего Востока трудно переоценить. Именно здесь в средневековый период производство ковров было поднято на уровень высочайшего профессионального искусства.

     Прекрасные и сложные орнаментальные композиции Тебризских ковров “Лячек-Турундж” и “Афшан” получили большую известность в искусстве и на мировом рынке. Среди ковров Тебризского круга следует отметить и такие сюжетные ковры, как “Агаджлы”, “Дёрд фясил”, “Лейли и Меджнун”, “Дервиш” и другие.

     В Тебризе и Ардебиле, где было сосредоточено  высокопрофессиональное производство, изготавливали также шелковые ковры, а в средние века – ковры с металлическими (серебряными и золотыми) нитями.

     Ковры, вытканные в Ардебиле, Мире, Сарабе и др. регионах, имеющих название “Ачма-юмма”, “Ардебиль”, “Мир”, “Сараби”, “Шах Аббаси”, “Шейх Сефи”, “Арч”, “Даналы” и т. д. относились к Ардебильскому типу, сотканные в Зенджане и имеющие название “Зенджан”, “Норшар”, “Таруш”, “Султани” др. – к Зенджанскому сотканные в Халхале, Герове, Мианде и именующиеся “Силсиляви лечек” – к Халхалскому, “Терзи” – к Урмийскому, сотканные в Херисе, Герме, Мехрибане, Гораване, Гульванче, Кивендне, Ходже – к Гарадагскому; вытканные в Мараге, Тилибе, Бинабе, Халасу, Хештерузчароймане ковры “Балыг”, “Лечек турундж”, “Сутунлу” и др. – к Марандскому типам.

     Тебризские ковры характеризуются плотностью 95×95–130×130 на 1 дм, богатством колорита, медальонными композициями и растительными элементами.

     С середины 19 в. азербайджанские ковры начали демонстрироваться на различных международных конкурсах и выставках и являлись медалистами этих мероприятий. Первыми такими выставками были проведенные в 1852 и 1872 гг. Московская Всероссийская выставка сельского хозяйства и сельской промышленности и Московская Политехническая выставка. В 1882 г. на выставке Всероссийской промышленности и искусства, на выставках 1872 и 1889 гг., прошедших в Москве и Тифлисе на выставке “Кавказское сельское хозяйство и промышленные товары” азербайджанские ковры завоевали большой успех.

     Шушинцы Байрам Мешеди Гурбан оглы, Фатима Шериф кызы, Кербалаи Ахмед Демирчел оглы, Джабар Хаджи Акбер оглы, Ахмед Дашдемир оглы; джебраилцы Мехти Мириш оглы, Фергана Иманкулу кызы; бакинцы Кербалаи Курбанали Султан Ахмед оглы, Меджид Зал оглы, Кербалаи Талиб Молла Кирхар оглы; шамахинец Хаджи Ахмед Ширин оглы и др. были отмечены как видные мастера этого времени. В последний раз азербайджанские ковры демонстрировались на выставках Царской России в 1912–13 гг., в проведенной в Санкт-Петербурге II выставке Всероссийских кустарных предметов.

     Азербайджанские ковры демонстрировались на международных выставках, которые проходили в Лондоне (1862 и 1913 гг.), в Вене (1872 г.), в Турции (1911 г.).

     Царское правительство, учитывая важную роль ковра в экономике, оказывало огромное внимание развитию ковроткачества. Созданный в 1899 г. Кавказский Кустарный Комитет возглавил ковровую промышленность в Азербайджане. В Губе и Имамкулукенде были созданы специальные мастерские экспериментального типа. Созданная в 1924 г. Закавказская Государственная Торговая Палата способствовала развитию ковроткачества и вывоза азербайджанских ковров на мировой рынок.

     Созданное в 1928 г. ковровое объединение “Азерхалча” стало своеобразным научно-производственным центром, одним из важных факторов в развитии азербайджанского ковра.

     Сохранение и развитие традиционной культуры ковра и включение в современную культуру Азербайджана –основная миссия Государственного музея Азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства имени Лятифа Керимова, обладающего ценной коллекцией азербайджанских ковров и ковровых изделий.

     Защита и сохранение азербайджанского ковра – одна из важных тенденций текущей культурной политики Азербайджанского государства. Обязательства государства по защите и сохранению азербайджанского ковра заявлены в национальном законодательстве, гарантирующем его правовую защиту, а также гарантированы Законом о сохранении и развитии азербайджанского ковра. Азербайджан ратифицировал Международные Конвенции по Охране Материального и Нематериального Культурного наследия.

     Развитие современного коврового искусства олицетворяет собой национальную самобытность и сохраняет традиции, дошедшие до нас с глубоких времен. Огромные заслуги в развитии коврового искусства Азербайджана Народного художника Лятифа Керимова выразились в многочисленных научных трудах, а также новых ковровых композициях “Ислими”, “Хатаи”, “Фирдоуси”, “Аджеми”, “Эсрлерин негмеси”.

    Интерпретация традиционных мотивов в новом ключе – образец безграничности художественного мышления и большой жизненной силы коврового искусства.

     Яркой декоративностью, синтезом традиционности и новаторства предстают орнаментальные композиции Народного художника Камиля Алиева “Физули”, “Насими”, “Буталы”, “Лечектурундж”, ковры Джафара Муджри “Саиб Тебризи”, “Сутунлу”.

     Азербайджанские ковры – бесценные шедевры, не только памятники истории и эстетики, не только вечно молодое искусство, но и живые уроки прошлого, своеобразное завещание художников далеких веков – продолжать летопись народной жизни в ярких образах, гармонии ритмов и многообразии красок. В историю мировой культуры Азербайджанский ковер вписал яркие страницы, обогатившие художественный опыт человечества.

    Азербайджанское ковровое искусство включено ЮНЕСКО в Список Нематериального Культурного Наследия Человечества.

                                                                             Ройя Тагиева

     Художественная резьба по камню. Художественная резьба по камню является одной из высокоразвитых областей художественного творчества Азербайджана. Она широко применялись на монументальных декоративных украшениях архитектурных знаний, на надгробных пямятниках, в скульптуре. На протяжении веков в работах азербайджанских каллиграфов формировалось отображение мира посредством декоративного и изобразительного метода.

     На средневековом Востоке каллиграфия являлась одной из областей декоративно-прикладного искусства и развивалась наравне с другими ее областями. Наряду с угрозами, которые наносили каллиграфы на памятники, они одновременно высекали надписи в рамки и разнообразные розетки.

    Материалы, выявленные на территории Азербайджана, позволяют правильно датировать и определять предназначение памятников, а также их художественное оформление, стиль, историю возникновения и развития.

     Эпиграфические надписи до первой половины 14 в. писались почерком куфи и имели различную геометрическую форму. В первый период формирования куфического почерка (9–11 вв.) текст наносился методом врезания (надписи, оставшиеся на надгробьях и других памятниках в крепости Гарни в Западном Азербайджане (современной территории Армении), в Шемахе, Дербенте, Баку).

     Во второй период (конец 11 в. – пер. пол. 14 в.) надписи исполнялись почерком цветущего куфи и имели определенное художественное оформление.

     В начальный период ислама, как на монументальных архитектурных сооружениях, так и на керамических, металлических изделиях, художественной вышивке и др. предметах быта использовался различной формы почерк куфи. В последующем в надписях вертикально исполненные буквы на фризах, розетках и других архитектурных украшениях дополнялись геометрическими элементами. В декоративных мотивах почерк куфи предельно упрощался, что затрудняло чтение надписи. Позднее азербайджанские каллиграфы перешли к более ясному виду письма – почерку насх, однако элементы куфи в надписях переходного периода еще использовались какое – то время.

     Следующий более развитый в художественном отношении этап в эпиграфике связан с почерком сульс. Если насх превносил ясность в надпись, то сульс, придав отдельным буквам эластичность, усиливал ее художественно – эстетическую значимость. Эти виды почерка, как и куфи в определенные периоды имели различные художественные формы.

     Художественное оформление надписей почерком насх, сульс в 15–17 вв.

     По художественно-декоративным особенностям, исключая баиловские камни, самым полноценным периодом для эпиграфических памятников является 15–17 вв. Баиловские надписи по своему художественному оформлению являются единственными памятниками исламского периода. В надписях над именами Ширваншахов высечены человеческие лики с короной на голове, изображения сильных животных, что свидетельствует о социально-экономическом и культурном развитии государства Ширваншахов в 12–18 вв.

     В строительных и нагробных надписях 18–19 вв. применялся по черк настаалик, который отличался более свободной формой выражения. Возникнув в тебризской школе каллиграфии и широко распространенный на всем мусульманском Востоке, почерк настаалик имел удлиненные горизонтальные и укороченные вертикальные формы. В куфи, насхе и сульсе наблюдается обратное.

     В надписях почерка настаалик буквы и слоги писались не последовательно и подчинялись общей симметрии согласно форме выражения художественной особенности надписи. Это очень осложняло чтение надписи.

     Надписи, выполненные из разноцветных глазурованных табличек, похожие на геометрический орнамент и заполняющий пустые пространство во фризах, на боковых гранях, над сталактитами кружевной растительный орнамент на памятнике Момине-хатун Аджеми, придают строению неповторимую красоту.

     Начиная с 14 в. на цилиндрической поверхности памятников, на купольных покрытиях орнаменты складывались из многочисленных повторений одного или группы слов. Цилиндрическую поверхность ценных памятников нахичеванской архитектурной школы мавзолеев в Карабаглар и Барде, мавзолее Шейха Сефи в Ардебиле покрывает неоднократное повторение слов “Аллах”.

    В украшениях архитектурных памятников и надгробий применялись призматические и схематические сталактиты, шебеке, многослойные растительные и геометрические орнаменты простых и сложных композиций, выполненные методом вырезания и соответствующие им молитвы надписей. Этот метод, в основном, относится к Баку – Апшеронской школе художественной резьбы по камню. (Баку, Шемаха, Дербенд).

     Мастера северо-западной зоны  больше работали на галечнике. Данный материал не позволял придавать памятнику нужную форму. Наряду с этим, мастера художественной резьбы из простого камня смогли создать неповторимые произведения искусства. На территории Азербайджана в Нахчыване, Лерике, Ярдымлах, Ленкоране, Кельбаджаре, Лачыне, Мингечевире, Зенгезуре, имеются такие памятники в виде каменного изваяния барана и лошади.

    На исторической территории Азербайджана, в Армазысхеве (ныне территория Грузии) имелось мусульманское кладбище (ныне археологическая база). Здесь сохранилось два надгробья в виде каменного изваяния лощади. На одном из них имеется надпись “Его владелец Керим хан 741 г.х. = 1340/ 41 гг.”. На правой стороне высечена тамга огузко – тюркских племен – тридцать Огузов. Подобная тамга имеется на каменном изваянии лошади 16 в. в селе Малыбейли Лачынского района. Тамга десяти Огузов обнаружена на надгробиях кладбища Карадаг на территории Гобустана. На улице Шота Рустовели г.Тбилиси и в парках выставлены надгробия в виде каменного изваяния лошади, изъятые из азербайджанских средневековых клодбищ.

     Сундукообразные надгробья и надгробия в виде каменного изваяния барана имелись и на кладбище в селе Уруд  Зангезура в Западном Азербайджане (ныне территория Армении).

     

     На сундукообразном надгробье Амрусала, умершего в 1478 г. и на надгробье в виде каменного изваяния барана Ифтихара, умершего в 1578–79 гг. написано: “Аллах, Мухаммад, Али, потомков агван - албан”. Помимо этого на азербайджанском языке имеются надписи, а так же изображены онгоны древнотюркских племен. Это является свидетельством тюркизации и исламизации албанских племен.

     На надгробиях высекались также изображения, связанные с родом занятий захоронненного. На надгробьях 14–16 вв. высечены инструменты ковроткачества, ковровые орнаменты и др. изображения.

     В надписях 12–19 вв. упоминаются имена выдающихся архитекторов, строителей, мастеров, каллиграфов, резчиков, скульптуров. На памятниках Баку – Апшерона имена Ашура сына Ибрагима, Абд ал - Меджида сына Масуда, Зейналаддина сына Абу Рашида, Шамсаддина сына Шейха Гаджи Мухаммада, Али, Гаджи Махаррама, Амиршаха, Гаджи Бани, Надира Али, Бюрхана, Шахкара сына Шахбенде, Бахшалы сына Мирзы Мухаммада, Мурада Али и др.

     В надписях Шеки – Закатальской зоны имена мастеров - строителей, резчиков, каллиграфов, живших и творивших в 13–15 вв. – Идриса, Шейха Султана, Юсифа сына Захира, Махмуда,  Иззаддина, Шамсаддина, Мухаммада, Али Ага, Мухаррама Баба, Моллы Шахмарза сына Моллы Сафиуллы, Мухаммада Али. Из этой зоны выявлены имена 110 архитекторов, строителей, каллиграфов, резчиков, живых в 18–20 вв.

     На памятниках Нахчывани высечены имена архитекторов, мастеров строителей, резчиков, живших в 12–16 вв. – Аджеми сына Абубекра, Джамаледдина, Мухаммад бека сына Гаджи, мастера Наджмеддина сына Гаджи Пенаха, Вали и др.

     Из мастеров Кубы, Гусар, Хачмаза, Южного Дагестана, Дербента – Махмуд Гилани, Салех Али оглу, Гасым, Мухаммад Мансур, Сеид Фариз, Мамай аль - Захури, Иса сын Махата, Вахух Каримаддин, бакинец Гаргичай и Гокча, Али, Фаррух Шамхалы, Сафар сын Гочи бека Нугединского, Махмуд Дербендский, Агаджан, Гусейнгулу, Логман Зейд Абубекр и нахчыванец Ахмед (18 в.) отмечены в надписях.

     На памятниках мавзолея Мирза Адыгезалбека села Рагимли Геранбойского района, на имамзаде Гянджи, на мовзолее Джавад хана Гянджинского упоминаются имена гянджинских мастеров художественной резьбы по камню Шейх Замана и Мирзы Мехди.

     Лит.: Кяримов Л . Азярбайъан хялчяси. Б.–Л., 1961, 1 ъ.; Рзаев Н . Искусство Кавказской Албании IV в. до н.э.–VII в. н.э., Б., 1976; Яфяндийев Р . Азярбайъан бядии сяняткарлыьы дцнйа музейляриндя. Б., 1980; йеня онун, Азярбайъан декоратив сяняти. Б., 1998Неймат М. С. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана. В 6 т., Б., 1991, 1 т.; 2001, 2–3 т.; Алиева К. Тебризская ковровая школа XVI–XVII вв. и его связи с ковровым искусством Ближнего и Среднего Востока. Б., 1999; Эфендиев Т. Декоративно-прикладное искусство Азербайджана ХIХ–начала ХХ вв. Б., 2003. 

    Мешадиханум Нейматова

Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, I CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2009
ISBN: 978-9952-441-02-4
Səhifələrin sayı: 608
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, II CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2010
ISBN: 978-9952-441-05-5
Səhifələrin sayı: 604
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, III CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2011
ISBN: 978-9952-441-07-9
Səhifələrin sayı: 604
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, “Azərbaycan” xüsusi cildi (rus dilində)
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2012
ISBN: 978-9952-441-01-7
Səhifələrin sayı: 881
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, IV CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2013
ISBN: 978-9952-441-03-1
Səhifələrin sayı: 608
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, V CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili: 2014
ISBN: 978-9952-441-10-9
Səhifələrin sayı: 592
Sərlövhə: Azərbaycan Milli Ensiklopediyası, VI CİLD
Nəşriyyat: "Azərbaycan Milli Ensiklopediyası" Elmi Mərkəzi
Nəşr yeri: Bakı
Nəşr ili 2015
ISBN: 978-9952-441-11-6
Səhifələrin sayı: 608
1. ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ – 14.2. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ АЗЕРБАЙДЖАНА (1918–2005 годы)
    11.6.2.  Декоративно-прикладное искусство

    Декоративно-прикладное искусство

     Декоративно-прикладное искусство Азербайджана имеет очень древнюю историю. Предметы, найденные в Азыхской пещере (период Нижнего Палеолита), рисунки Гобустана (эпоха Верхнего Палеолита) и Гемигая (Бронзовый век), свидетельствуют о том, что люди, жившие на этой территории, уже в далеком прошлом занимались художественным творчеством. В местах обитания людей эпохи бронзы (поселение Бабадервиш близ города Газах, Кюльтепе I на территории Нахчывана) были найдены датируемые 4–3 тыс. до н.э. бытовые предметы, фигурки животных, отполированные глиняные сосуды с геометрическими узорами и изображениями птиц, а также медные изделия.

     Гончарное производство, изделия из стекла, резьба по камню, образцы дерева, художественная обработка металла, войлочное ремесло, изготовление рогожи, производство дорогих тканей, вышивка, ковроткачество, ювелирное искусство и прочее – наиболее широко распространенные в Азербайджане виды декоративно-прикладного искусства.

     Искусство азербайджанских мастеров нашло свое яркое выражение в резьбе по камню (мемориальные памятники, мелкая пластика, декоративные украшения), ювелирных изделиях, исполненных в технике литья, перегородчатой филиграни, травления и т.д., в тканях и вышивках и, особенно в наиболее популярном виде национального искусства – ковроткачестве.

     Проходя отдельные этапы развития, декоративно-прикладное искусство Азербайджана приобретало под влиянием политических, экономических и социальных событий, различные формы и специфические художественные особенности.

     В формировании национального прикладного искусства большую роль сыграли мировоззренческие и духовные ценности древних азербайджанцев – тотемизм, анимизм, шаманизм, астральные культы (поклонение звездам), огнепоклонничество, христианство, утвердившиеся в начале нашей эры на территории Кавказской Албании и, наконец, с 8 в. – ислам.

     Предметы средневекового азербайджанского гончарного ремесла (поливная и неполивная керамика, чаши, кувшины, блюда, бусы, изразцы и др.), изделия из металла (посуда из золота и серебра, кувшины, блюда, тарелки и различные предметы из меди, бронзы и железа) отличаются оригинальностью форм, разнообразием узоров, в том числе богатством геометрических и растительных орнаментов.

     Керамические изделия как по размеру, форме, узорам, материалу, так и по технике изготовления подразделяются на поливную, лощеную, фигуративную, глазурованную, со штампованным рельефным узором и эмалевидную.

     Территория Нахчывана некогда славилась как основной центр производства красночерепковой керамики (Кюльтепе I, Шахтахты, Шортепе и др.). Подобные изделия украшались геометрическими узорами, в том числе одним из самых древних символов – восьмиконечной звездой (Нахчыван, Кюльтепе II, датируемые 3–1 тысячелетиями до н.э.), изображениями птиц, животных и схематическими фигуками людей. В селении Шахтахты Нахчыванской АР обнаружены интересные образцы красночерепковой керамики, датируемые 18–17 вв. до н.э. Образцы чернолощеной керамики, известные с эпохи энеолита, больше встречаются на территории Мингячевира, Гейгельского, Дашкесанского, Газахского и др. районов. Узоры на эти изделия наносились в виде спирали, парной очкообразной спирали, вертящейся свастики, ромбовидной узорной сетки, треугольника, ромба и пр. (Бабадервиш, 4-3 тыс. до н.э.). В фигуративной керамике, являющейся одним из интересных видов гончарного ремесла, наиболее часто встречаются образы птиц и животных, модели домов и телег. Особое внимание привлекают двух- и четырехколесные модели наподобие жилых строений. Эти образцы были найдены при археологических раскопках в Мингячевире. В I тыс. до н.э. фигуративная керамика большей  частью представляется в форме зооморфных сосудов.

     Металл в древнее время в Азербайджане производился в малом количестве, поэтому из него крайне редко изготовлялись простые бытовые предметы. Металл больше применялся для изготовления художественных произведений культового содержания. Бронзовые изделия, обнаруженные в ходе археологических раскопок на территории Гарабаха, а также Газахского, Гедабейского, Гейгельского районов, драгоценные украшения, найденные в Мингячевире, Йалойлутепе, Ходжалы, Габала, Хыныслы, Гаратепе и др. местах, свидетельствуют о том, что еще в глубокой древности искусство металлообработки достигло в Азербайджане высокохудожественного уровня. Обнаруженные в Мингячевире и Ходжалы бронзовые пояса (3 тыс. до н.э.), найденные на холме Гасанлы близ озера Урмия золотая чаша (9-8 вв. до н.э.) и золотой нагрудник в округе Зивия (8 в. до н.э.) являются ценными образцами художественной обработки металла.

     В раннем средневековье в Азербайджане наиболее распространенным среди ремесел была художественная керамика, которая изготавливалась на гончарном круге. Для того, чтобы сделать изделия устойчивыми к перепадам температуры, на них наносилась стекловидная прозрачная жидкость – глазурь.

     Ранние образцы глазурованной поливной керамики были обнаружены в Габале, Гяндже, Бейлагане, Мингячевире и Шамахы. На керамических изделиях Азербайджана применялись все известные на Ближнем Востоке технологические способы. Рисунки на таких сосудах чаще всего выполнялись ангобом, или наносились разными красками на ангобную основу. В 11–15 вв. мастера, изготовляя керамические изделия, ставили клеймо мастерской с указанием своего имени. На посуде, обнаруженной в Гяндже, можно прочитать такие имена, как “Али Азиз оглу”, “Насир”, “Рустам”, “Сеид Али”. Помимо этого, встречаются узоры, исполненные техникой гравировки. Среди рельефных, гравированных узоров в большом количестве встречаются растительные и геометрические фигуры, изображения людей, животных и птиц, а также сюжетные композиции. В этом отношении особенно примечательна керамическая чаша, обнаруженная в 1950 г. в Бейлагане и хранящаяся в настоящее время в Государственном Эрмитаже (г. Санкт-Петербург). На чаше изображен забавляющийся охотой молодой всадник в богатом одеянии. Композицию завершает фигура сидящего на крупе коня леопард. В целом сюжетные композиции на керамических изделиях не единичны.

     В 11–15 вв. в Азербайджане производились также художественные изразцы различной формы. Такого рода изделия использовались в основном для отделки мечетей, дворцов, бань и др. общественных сооружений.

     В средние века наряду с керамикой изготовлялись изделия из стекла. В Шамахы, Гяндже, Габале, Мингячевире и др. местах обнаружены бытовые предметы (кувшины, сосуды, чаши и др.) и даже ювелирные стеклянные изделия.

     Особое развитие в эту эпоху получает художественная обработка металла. Наряду с геометрическими и растительными орнаментами на них встречаются и эпиграфические надписи. Фигурка бронзового всадника (Государственный Эрмитаж), найденная на территории Нахчывана, серебряные блюдца, обнаруженные в Мингячевире, Лянкяране, Гахском районе (Музей Истории Азербайджана) дают четкое представление о развитии азербайджанского искусства обработки металла той эпохи.

    Весомой областью азербайджанского декоративно-прикладного искусства 11–15 вв. была художественная резьба по камню и гяжу. Резные орнаменты использовались большей частью на образцах архитектуры и мемориальных памятниках (надгробиях). Надписи и рельефные изображения с фризов обнаруженного в бакинской бухте “Баиловского замка” (1235) относятся к редчайшим образцам художественной резьбы. Интересной особенностью фризов “Баиловского замка”, обработанных способом глубокого рельефа, является наличие наряду с надписями многочисленных рисунков, изображающих образы живых существ. Выявлено множество рельефных изображений в форме человеческой головы. На одном из портретов-барельефов обнаружено имя ширваншаха Фарибурза, а на другом вырезано слово “грузин”. Изображения живых существ на образцах архитектуры встречаются не только в Баку, но и на памятниках других регионов Азербайджана. Но эти изображения, в отличие от фризов “Баиловского замка”, выполнены не в глубоком рельефе, а намного проще, с помощью силуэтной резьбы. Архитектурный декор мавзолеев в селении Хачынтюрбетли Агдамского района (1314) и Меликаждара в селении Джиджимли Лачинского района (14 в.) исполнены именно этим способом.

      В 11–15 вв. в Азербайджане высокого уровня развития достигло искусство металлообработки – один из ведущих видов декоративно-прикладного искусства. До наших дней дошли различные образцы оружия, предметы быта, посуда и пр., изготовленные из металла. В эту эпоху в Азербайджане центрами металлообработки являлись Гянджа, Шамахы, Нахчыван и Баку. К наилучшим образцам металлических изделий того времени относятся ворота города Гянджа, исполненные в 1063 г. мастером Ибрагимом ибн Османом (одна створка ныне хранится в монастыре Гелати в Грузии); бронзовый сосуд 1190 г. работы мастера Османа Сулейман оглу Нахчывани (Лувр, Париж); так называемый Ширванский водолей 1206 г. работы Али Мухаммед оглу (Государственный Эрмитаж); бронзовая астролябия 1486 г., работы Шукрулла Мюхлиса из Ширвана (частная коллекция Харари, США), а также гигантский бронзовый котел 1399 г. мастера Шараффедина из Табриза. Вес этого котла 2 т., а диаметр 2,5 метра. Это изделие было изготовлено по заказу Тимура для мечети Ходжа Ахмада Ясеви в городе Туркестан. Этот котел, имеющий десять ручек, по своим размерам и объему не только самый большой на Востоке, он прежде всего – выдающееся произведение искусства.

     

      16–18 вв. являются одними из самых ярких периодов в истории развития азербайджанского декоративно-прикладного искусства. В городах и селах работало множество ткачей, ювелиров, медников, гончаров и иных ремесленников. В период правления Сефевидов в Азербайджане в полном смысле этого слова была создана промышленность по производству высокохудожественных тканей. Большое количество образцов шелковых тканей, изготовленных в тот период мастерами Табриза, Ардабиля, Шамахы, Гянджи, в настоящее время хранятся в музеях Баку, Москвы, Санкт-Петербурга. Славу азербайджанским тканям принесли тончайшая вязка и прочность. Они украшались национальным орнаментом. Среди узоров более позднего времени довольно часто встречаются изображения, исполненные в стиле миниатюры, образы и мотивы, навеянные произведениями восточной классики, особенно поэмами Низами Гянджеви. Целый ряд редчайших образцов подобного рода, называемых “Узлю”, хранятся в крупнейших музеях мира и частных коллекциях (Лувр, музей Виктории и Альберта в Лондоне, Топгапы в Стамбуле, Музей Искусств Народов Востока в Москве и др.).

      Высоко ценились изготовленные из металла мастерами Табриза, Ардабиля, Нахчывана, Гянджи, Шамахы и Баку бытовые предметы, оружие, украшения. Производившееся азербайджанскими мастерами оружие (кинжалы, мечи, щиты) и броня (шлемы, налокотники и др.) свидетельствуют о том, что в обработке металла имелась узкая специализация, касающаяся не только отдельных мастеров, но и целых городов. К примеру, хотя Ардабиль и считался развитым центром художественной обработки металла, все же серебряные решетки для мавзолея Шейха Сефи Ичеришехер в Баку выполнили нахчиванские умельцы. Наряду с обычными мастерами над изделиями из металла работали и известные художники. Художественный щит, хранящийся в Оружейной Палате Московского Кремля (табризский мастер Мухаммед Момин, 16 в.) – один из лучших образцов азербайджанского искусства металлообработки. Этот щит, являющийся бесценным произведением искусства, изготовлен из красной стали и отделан драгоценными камнями и золотом. На поверхности щита 42 дугообразные дорожки, в которые вписаны различные охотничьи и бытовые сцены, картины из жизни животных и пр. Но все же наиболее интересными представляются композиции по мотивам поэмы Низами “Лейли и Меджнун”.

    Замечательными образцами азербайджанского искусства 16–17 вв. являются каменные изваяния баранов и лошадей, сюжетные барельефы, встречающиеся на территории Нахчывана, Лачина, Агдама, Гянджи, Мингячевира, Лерика и т.д. Образцы каменной пластики обнаруживаются во многих регионах Азербайджана – от южных до северо-западных. Аналогичные фигуры имеются и в местах исторически компактного проживания азербайджанцев в Армении (до 1988) и Грузии.

     Большинство подобных мемориальных памятников, относящихся к 16–17 вв. и найденных в основном в предгорных селениях западного региона страны, украшены сюжетными барельефами и вырезанными на камне сценами, повествующими о подвигах и деяниях усопшего. Особо примечательны сцены камлания шамана, тотемистические изображения птиц, уходящие своим происхождением в глубокое прошлое, и сцены, связанные с древними культами. Подобные изображения встречаются на территории Мингячевира, Лачина и Зангезура (Западный Азербайджан).

     В 17 в. широкое распространение получили такие виды декоративно-прикладного искусства, как ковроткачество, изготовление шебеке (деревянные решетки), а также медночеканное ремесло.

     

       Уже в 18–19 вв. в Тебризе, Гяндже, Шеки, Шуше, Шамахы и Баку имелись специальные улицы медников. Из меди изготовлялась красивая посуда оригинальной формы. В Азербайджане центром медночеканного искусства был Лагич, находящийся на территории Шамахинского ханства. В 19 в. в Лагиче имелось около 200 мастерских медников. Лагичские умельцы с большим мастерством изготовляли бытовые предметы (жбан, ведро, кувшин, поднос, колпак, подойник, кувшин с носиком для омовения, дуршлаг, половник, чаша, казан, светильник и др.), а также огнестрельное (ружья, разного рода пистолеты и др.) и холодное (кинжал, нож, сабля, секач и др.) оружие и украшали их тонкими, сложнейшими узорами. На оружие ставилось клеймо мастера. Хранящиеся в настоящее время в Азербайджанском Музее Искусств и Музее Истории Азербайджана изделия, изготовленные в Ширване, Гарабахе, Табризе и Нахчыване, – не только функционально удобные бытовые предметы, но и прекрасные произведения искусства, отражающие эволюцию национального орнаментального искусства. На них наряду с архаичными геометрическими узорами, состоящими из треугольников и ромбов, образованных прямыми, кривыми и ломаными линиями, встречаются также затейливые изображения листьев, цветков, бутонов различной формы, птиц, животных и людей. Сложные буквы арабской графики, превратившись в руках мастеров в элемент орнамента, завершали художественное оформление изделия. Эти надписи являются не только элементом украшения, но и представляют большой интерес как исторический источник.

     Ювелирное дело, являющееся одной из существенных отраслей декоративно-прикладного искусства, достигло высокого уровня благодаря развитию средневекового ремесленного производства. Серьезное влияние на него оказало вхождение в торговый оборот золотых и серебряных монет.

     Применяя различные технологические приемы ювелирного производства (тиснение, травление, чеканка, эмаль, резьба, шлифовка, гравировка, плетение, филигрань и пр.), мастера Гарабаха, Гянджи, Шеки, Шамахы, Газаха, Губы, Нахчывана и других регионов страны изготовляли различные изысканные украшения. Работы большого числа мастеров той эпохи украшают сегодня коллекции музеев ряда зарубежных стран. В настоящее время ювелирное искусство продолжает традиции прошлого, обогащаясь в то же время новыми формами и содержанием.

     Образцы художественных изделий из дерева, изготовленные с большим мастерством, чаще всего встречаются в оформлении общественных зданий. Решетчатые перегородки, различные скамейки, дорожки – достойные образцы декоративно-прикладного искусства. Целый ряд ценных экземпляров шебеке хранится в Государственном Музее Азербайджанского Ковра и Народно-Прикладного Искусства. Прекрасным художественным произведением представляется шкатулка, на которой выгравированы сцены из дастана “Кероглу”.

     Уникальные памятники культуры, созданные азербайджанскими мастерами в разные времена, сегодня украшают многие музеи мира. Особенно богаты азербайджанскими коврами, вышивками, изделиями из металла, гончарными и ювелирными предметами такие крупнейшие музейные собрания, как Музей Искусств Народов Востока (Москва), Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург), Музей Западного и Восточного Искусства (Киев, Украина), Лувр (Париж), Музей Виктории и Альберта (Лондон), Метрополитен-музей (Нью-Йорк), Музей Топгапы, Музей Тюркского и Исламского Искусства (Стамбул) и др.

     И сегодня азербайджанские художники и народные мастера создают из металла, глины, дерева и камня оригинальные произведения. Продолжая национальные традиции в декоративно-прикладном искусстве, они одновременно применяют новые элементы украшения, наряду с узорами уделяют много места и сюжетным темам. В настоящее время развиваются отдельные направления художественной вышивки. Большие успехи достигнуты в области современного ковроткачества.

     В последнее время особенно широкое развитие получило производство фаянсовой и фарфоровой посуды. В Баку, Гяндже, Шеки и др. городах налажено массовое производство, керамики, соответствующей по форме и узорам национальным традициям. В последние годы азербайджанские художники, работающие в этой области, создали ряд интересных образцов миниатюрной фаянсовой и фарфоровой пластики. Достойны внимания фигурки танцовщиц, изготовленные Хаят Абдуллаевой по мотивам балета К.Караева “Семь красавиц”, портреты, посвященные деятелям искусств Азербайджана (У.Гаджибеков, С.Вургун, Дж.Джаббарлы и др.), выполненные из стекла и фарфора Сакиной Шахсуваровой, фигурные художественные вазы по мотивам “Анекдотов Моллы Насреддина” и “Азербайджанских сказок” работы Расима Халафова. Ценными произведениями искусства являются отделанные растительными узорами чайный и обеденный сервизы, изготовленные в Гяндже для Дворца Съездов в Москве.

     Специализирующиеся в области фарфоровых изделий художники работают в настоящее время в разных стилях. Изображения, выполненные на больших художественных вазах, характеризуются множеством особенностей, свойственных азербайджанскому искусству миниатюры средних веков. Фарфоровые сюжетно-фигурные композиции Фидан Мурадалиевой, в том числе работы под названием “Бамсы Бейрек” (11×14,5 см) и “Бану Чичек” (15×14,5 см) по мотивам эпоса “Деде Коркуд” представляются интересными и оригинальными произведениями (хранятся в фонде ЮНЕСКО в Париже).

    Расим Эфендиев

      

     

    Ковроделие. Ткачество и ковроделие как неотъемлемый элемент хозяйственно-бытовой деятельности были известны многим народам, и, оставаясь утилитарными по своему назначению и характеру, тем не менее уже в древности воплощали в себе эстетику гармонии и ритма, цветовую гамму окружающей природы. Однако нужен был своеобразный синтез определенных географических, экономических и социальных условий, чтобы художественное начало в ковроделии стало доминирующим, обрело подлинную эстетическую ценность, превратилось в искусство, глубоко проникающее в сущность народной философии, национального характера.

     Таким краем являлся и Азербайджан, где природа, общественное и культурное развитие, особенности художественного мышления народа и, наконец, бытовой уклад уже в глубокой древности выделили ковроделие как одну из важнейших сторон человеческой деятельности. А в последующие эпохи ковер становится явлением социальным, отражавшим практически все стороны жизни азербайджанского народа.

     Ковроделие, основываясь на развитии простого ткачества, прошло долгий путь развития. Происхождение известного со времен энеолита ткачества подтверждают инструменты, использовавшиеся для простого плетения в эпоху неолита, найденные во время археологических раскопок на территории Гобустана, а также глиняные, костяные пряслицы и веретена из Узерликтепе, Кюльтепе, Сарытепе и др., относящиеся к периоду энеолита.

     Уже в бронзовом веке, в двухтысячном году до новой эры, судя по археологическим данным, на земле Азербайджана умели изготовлять из мягкой ковровой ткани всевозможные предметы быта, отличавшиеся высокими техническими и художественными достоинствами. Были найдены относящийся к данному периоду простой ткацкий станок (Кюльтепе) и глиняная статуэтка коня, украшенная ковровой попоной с растительным орнаментом в городе Маку. Во время археологических раскопок в Нахчыване в одной из древних могил была найдена фигура мужчины в одеянии, окрашенном в красные и черные цвета. Это позволяет нам утверждать, что ткачи этого периода владели техникой крашения. О существовании в этом регионе различных красильных веществ и обычая пользования коврами свидетельствуют труды античных авторов Геродота Галикарнасского, Ксенофонта.

     Начиная с 7 в. нашей эры изящно вытканные, редкие по красоте Азербайджанские ковры упоминаются как высокие художественные образцы искусства. О широком диапазоне, многообразии форм, технологическом и художественном своеобразии коврового искусства авторы дают  обоснованные сведения.

     Ковер “Шейх Сафи”. Соткан для мечети г. Ардебиль в 1539 году по заказу Сефевид ского правителя Тахмасиба I. В 1893 году англичане выкупили ковер и увезли в Лондон. Этот ковер размером 5,34х10,51=56,12 м2 является самым редким образцом народного искусства, храня ще гося в музеях мира. Имеет цветочные рисунки. Богатая цветовая гамма образует единое целое. Бутон в середине ковра символизирует Солнце, мелкие цветы, расставленные вокруг –ореол, 16 мелких куполов зеленого, красного, желтого цветов обозначают лучи Солнца. В верхней и нижней части композиции находится изображение люстры в сочетании красного и бежевого цветов. Размещенные вокруг разноцветные узоры символизируют звезды на небе.

     Албанский историк 7 в. Моисей Каланкайтукский упоминает в своих трудах о ковровом производстве, а также об их использовании в быту знати. Китайский путешественник 7 в. Сюань Дзянь упоминал в своих воспоминаниях Азербайджан как крупный центр ковроделия. Это подтверждается данными археологических раскопок: в катакомбных захоронениях 7 в. были найдены остатки ткацкого станка, шерстяных ниток, ковроткацких инструментов, куски войлока, сгнившие фрагменты ковров.

     Относящийся к 6 в. ковер “Весна Хосрова” (“Хосровун бахары”) описывается во многих исторических источниках, его сюжет, получив в последующие века свое развитие, стал традиционным для большого числа тебризских ковров под названием “Дёрд фясил” (“Четыре времени года”). Средневековые источники сообщают об особенностях и типах азербайджанских ковров. Арабский историк 9-10 вв. Табари также сообщает о высококачественных коврах Азербайджана. Анонимный источник 10 в. “Худуд аль-Алем” отмечает, что в азербайджанских городах Маранд, Гянджа и Шамкир производили высококачественные шерстяные изделия. Ковры и Паласы, сотканные в Нахчыване, Хое, Мугани, Салмасе и Ардебиле, завоевали большую известность. Араб ский путешественник 10 в. АльМасуди сообщал, что в Маранде, Тебризе, Ардебиле производят ковры под названием “Махфур”. О прекрасных коврах Гарабаха, в частности Барды, “... которым нет равных”, сообщает арабский автор 10 в. Аль-Мукаддаси.

    Об экспорте красителя марены из Барды в Индию упоминает арабский автор 10 века Аль-Истахри, а другие авторы – Ибн Хаукаль (10 в.), Говхаль (10 в.) сообщают о местных особых червях, из которых получали темно-красную краску “гырмыз”, экспортировавшуюся даже в Европу.

     Орнаменты, аналогичные ковровым, мы часто встречаем на эпиграфических памятниках, в частности, на адгробных камнях. На надгробьях, найденных в Лачинском районе в селении Уруд Сисианского района, на Апшероне, можно встретить изображения ткацких станков и инструментов, использовавшихся в ковроткачестве. Несколько таких надгробных плит имеются в собрании Государственного музея азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства и датируются 15–16 вв.

     Сведения о коврах часто встречаются в фольклоре, дастанах и, в частности, в знаменитом эпосе 11 в. “Китаби-Деде Коркуд”. В дастане “Китаби-Деде Коркуд” упоминается о “тысячах шелковых ковров” украшавших празднества и торжества тюрков – огузов.

     Представители классической азербайджанской литературы 11–12 вв. Низами Гянджеви и Хагани Ширвани в своих произведениях дают красочное описание азербайджанских ковров. И это соединение поэзии слова высочайшего художественного уровня с поэзией декора, интерес мыслителей, философов к ковроделию свидетельствует о том, какое важное место занимает оно в культуре азербайджанского народа, являя собой социальный и национальный феномен. В трудах средневековых европейских путешественников содержится много интересной информации об азербайджанских коврах. Интересные сведения о высоком уровне ткачества ковров в Азербайджане имеются и у средневековых европейских путешественников. Об уникальных тканях, производившихся в Тебризе и вывозившимися в Европу генуэзскими купцами, сообщает в 13 в. Марко Поло.

     

     

    Француз Вильгельм Рубрук посетивший Дербент, Шамахы, Нахчыван и другие города, отметил, что здесь производят много хороших ковров. О прекрасных коврах во дворце Узун Гасана, правителя азербайджанского государства Аг-Гоюнлу (15 в.), сообщает венецианец Амброзио Контарини. Текандер, посланник германского императора Рудольфа II, прибывший ко двору сефевидского шаха Аббаса I, описывая Тебриз, отмечает, что здесь много мечетей и полы в них устланы прекрасными коврами. О таких коврах он говорит, описывая и прием во дворце шаха Аббаса I. Но не только жизнь представителей высших слоев средневекового общества в Азербайджане протекала в окружении ковров. Так, англичане Баннистер и Дукет, побывавшие в Ширване в 16 в., сообщают, что нет такого человека, даже из самых простых, который не сидел бы на ковре (хорошем или плохом); весь дом или вся комната, в которой они сидят, устлана коврами.

     Иностранные путешественники, побывавшие в Ширване – Антоний Дженкинсон, Артур Эдвардс, Джефри Дукет, оставили ценные сведения об Азербайджане 16 в. В частности, А.Дженкинсон, описывая прием у беглярбека (правителя) Ширвана – Абдулла-хана сообщает, что “...весь пол в его шатре был покрыт прекрасными богатыми коврами, а под ним был постлан квадратный ковер, шитый золотом и серебром, на который были положены две подушки, соответственного достоинства. Ценные сведения о коврах мы встречаем и у путешественников 17–18 вв. Так, немец А.Олеарий, проехавший от Дербента до Баку, а затем и до Шемахи, отмечает, что дома крестьян очень опрятны, а полы в домах устланы коврами. Аналогичные сведения мы находим у шотландского врача Бела, который, будучи на службе в России в 1715–18 гг., побывал в Дербенте, Баку, Шамахы и Тебризе.

    Практически у всех путешественников, чиновников, специалистов-этнографов и других исследователей, посещавших Азербайджан в 19 в., мы неизменно находим сообщения о большом количестве прекрасных ков ров, бывших в употреблении у всех слоев населения. Анализ письменных источников позволяет утверждать, что на протяжении всего средневековья и в последующий период азербайджанские ковры были предметом экспорта и вывозились как в страны Востока, так и в страны Европы, где быстро вошли в быт европейцев.

     Ковры, проникшие в быт Европейских народов в 15–16 вв., нашли свое отражение на полотнах итальянских, голландских, фламандских художников 15–18 вв. Гарабахский ковер “Мугань” можно увидеть на картинах немецкого художника Ганса Мемлинга (15 в.), “Мария с младенцем” и “Портрет молодого человека”. Гянджа – Газахские ковры изображены на картине “Послы” Ганса Гольбейна (16 в.) и др.

      Азербайджанский ковер изображен также на картине “Святой Себастьян” венецианского художника Карло Кривелло (15 в.). Азербайджанские ковры мы видим на фреске собора Санта Мария в городе Сиене “Свадьба Финдлинга” художника Доменико де Бартоло, на картине Доменико Мороне - “Рождение святого Фомы”, на гобелене “Дама с единорогом” (15 в.) из Франции. Они встречаются и на многих других произведениях русских и европейских художников.

     Высокая популярность азербайджанских ковров связана с прекрасной выделкой, редкой красотой, демонстрируемых на Гарабахских, Ширванских и Гянджинских коврах 13-15 вв. хранящихся в Стамбульском музее “Тюрк вэ ислам эсерляри”. Высокую эстетику азербайджанского ковра оценили художники-миниатюристы Азербайджана; изображения азербайджанских ковров украшают тебризские миниатюры 13–14 вв. Изображенные на миниатюрах орнаменты, основные композиционные принципы, цветовые решения и сегодня составляют основу ширванских, гарабахских, губинских и тебризских ковров. В то же время ковровое искусство т й эпохи наряду с сохранением древних традиций обогащалось во взаимодействии с изобразительной традицией Дальнего Востока.

     

     

    Наивысший расцвет Азербайджанского коврового искусства приходится на средние века. Классический, или как его принято называть “золотой период” развития ковроделия и всего декоративно-прикладного искусства Азербайджана считаются 15–16 вв. В эту эпоху наивысшего расцвета достигает тебризская миниатюрная живопись, оказавшая на ковровое искусство могучее влияние. Подлинные шедевры ковроделия того времени сочетали в себе тонкость и изящество миниатюрной живописи, традиционное декоративно-плоскостное решение мотивов, великолепную цветовую гамму, отражающую всю красочность и многообразие природы.

     В 16 в. в Тебризе, под покровительством азербайджанских правителей Сефевидов действовали большие по тем временам дворцовые художественные мастерские; здесь мастера-ковроделы вплотную трудятся с художниками-миниатюристами, и разрабатываются для ковров новые эскизы сложных композиций: “Лечектурундж”, “Овчулуг”, “Афшан”, “Хатаи”, “Агаджлы” и др. В этих коврах ковроделы сумели с редким мастерством соединить конкретные человеческие эмоции и даже самую народную философию с условностью декоративно-прикладных форм. Ковер в Азербайджане был основным художественным выразителем во все времена, и художники-миниатюристы, создавшие высочайшее искусство миниатюры, в конечном итоге сами вдохновлялись этим видом искусства. Не случайно, из трех тысяч образцов коврового искусства этого периода, дошедших до нас, 200 считаются подлинными шедеврами и сегодня хранятся в Миланском Польди Пиццоли, в парижском Музее Декоративного Искусства, будапештском Музее Декоративного Искусства, в лондонском музее Виктории и Альберта и др.

     Азербайджанский ковер Азербайджанские ковры украшают лучшие музеи мира – Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Текстиль – в Вашингтоне, Лувр – в Париже, Топгапы – в Стамбуле, а также Санкт-Петербургский Эрмитаж. Французский путешественник – Вильгельм Рубрук (13 в.), Венецианский путешественник Марко Поло (13 в.), английский путешественник Антоний Дженкинсон (16 в.) и др. говорили о красоте азербайджанских ковров. Изображения азербайджанских ковров можно увидеть на средневековых восточных миниатюрах. По богатству композиции, оригинальности орнамента, колориту, разнообразию и совершенству технологии ткачества азербайджанские ковры являются редким образцом художественного творчества.

    В 16–17 вв. значимость азербайджанской ковровой продукции постоянно возрастала, и в период возникновения самостоятельных ханств на территории Азербайджана в 18–19 вв. местные правители старались расширить производство ковров. Ханы монополизировали всю внешнюю торговлю, в том числе и торговлю коврами на внешнем рынке. В связи с этим в начале 19 в. во многих регионах Азербайджана в мастерских – кархана ткались специальные ковры, именуемые местными мастерами “ханчешни”. В настоящее время в Государственном Историческом музее г. Москвы хранится ковер, сотканный в селе Хила, недалеко от Баку, на котором имеется надпись “1801. Карханеи Хила”.

     Зарождение коврового искусства с полным основанием связывается с выделкой безворсовых ковров, выполняющих многочисленные утилитарные функции: Паласы, Килимы, Джеджимы, Шадда, Варни, Сумах, Зили и многие другие виды использовались для покрытия кибиток, шатров, служили в качестве пологов и занавесей, покрывали полы. Но именно в изготовлении этих предметов первой необходимости уже в полной мере стал проявляться художественный гений народа, своеобразие его образного мышления. Безворсовые азербайджанские ковры уже на заре становления ткацкого дела отличались композиционным богатством, изысканным колоритом и высокой техникой изготовления.

     Самым распространенными видом безворсовых ковров является Палас. Паласы ткутся во всех регионах Азербайджана – Губе, Ширване, Мугани, Баку, Гарабахе, Гяндже, Газахе, Гейче, Борчалы и в Южном Азербайджане.

    Редкие экземпляры этих ковров, относящиеся к 1–2 вв., были найдены в погребениях Мингечевира. Арабские источники 10 в. отмечают популярность Паласов, сотканных в Мугани. Паласы широко использовались в быту – ими покрывали полы, шатры, они использовались как покрывала, для шитья одежды и т.д. Основное украшение Паласов – это горизонтальные линии. Используемые в быту для различных целей некоторые изделия также ткались по технологии Паласа. По своему материалу, технике, размеру, использованию и художественным особенностям Паласы назывались по-разному – “Бере тифтийи”, “Йук йюзу”, “Аг Палас”, “Гара Палас”, “Эбри Палас”, “Тахтамиче Палас” и др.

     В древний период, а также в средние века Палас широко использовался в религиозных, похоронных обрядах. Во время похорон правителя или кого-то из близких к правителю людей минареты мечетей покрывались Паласами. Во время религиозных обрядов Паласы использовались как одеяния, и обряд “Палас геймяк” был распространен в Азербайджане. Красивые, нежные Чийи Паласы украшали стены жилищ, служили в качестве занавесей, и в качестве приданного дарились девушкам, выходившим замуж. В свое время Чийи Паласы также использовались в качестве скатерти-сюзени, для этого на горизонтальные полосы Паласов “узорной” ниткой нашивался воздушный узор. И это определило его название. В древне-тюркском языке слово ci/yi или ci/nin обозначало шитье, вышивку. В селениях Гобу и Хочахасан по специальному заказу ткались нежные, тонкие Чийи Паласы, которые оценивались не по размеру, а по весу.

     Джеджимы в основном ткутся в Гарабахе, Газахе, Нахчыване, Шеки, Ширване (Зардоб), Гейче, а также в Южном Азербайджане. В Ширване джеджимы чаще ткутся из шелка, в Гарабахе и Гейче – из шерсти. Джеджимы использовались в быту, для покрытия полов и как настенные ковры. В свое время из джеджима изготавливалась женская и мужская одежда, покрывала, чехлы для матрасов, сумки, хурджун и др. Узор джеджима обычно состоит из широких и узких вертикальных полосок, на которые обычно наносятся орнамент геометрической формы. Джеджимы в основном ткутся на горизонтальных станках, ширина которых составляет 0,35-0,40 м, а длина до 15–16 м и более. Эти размеры обуславливаются техникой ткачества джеджима.

     

     

    Сотканные на горизонтальных станках джеджимы обычно назывались “Йер Джеджими”, а сотканные на вертикальных станках – “Гара Джеджим”.

    По техническим и художественным особенностям джеджимы делятся на два вида: “алакойнек” и “хамйян”. По своей технике, материалу, художественным особенностям, использованию в быту джеджимы именуются: Ип Джеджими, Лады Джеджим, Шадда Джеджим, Йер Джеджими, парча и др. Изображенные в тебризской миниатюре 16 в. джеджимы привлекают внимание своей красотой.

    Основными пунктами, ткачества килимов являются Ширван, Баку, Газах, Гейча, Гарабах и Тебриз. Ряд изделий, используемых в быту, ткались по технологии килим. Сотканные в Южном Азербайджане килимы “Сенне” отличаются высокой плотностью, красотой и изяществом. Килимы по художественным особенностям, материалу, технике, использованию именуются Дал Килим, Чадыр ортюйу, Гердеклик Гырмызы Килим, Намазлык, Чахмахлы Килим, Сайа Килим, Сенне Килим, Шамахы Палазы, Шамт и др.

     Основными пунктами ткачества шадда являются Гарабах, Газах, Нахичевань, Южный Азербайджан (Ардебиль, Мешгин, Муган) и Гейча. В быту шадда используется как обрядовые занавесы и покрывала; толстотканные шадда использовали для покрытия полов, как настенные покрывала, а из тонких, изящно вытканных шилась мужская и женская одежда, скатерти и др. Существует три основных вида: однотонные – Шал – шадда, в клетку – Дама дама шадда и сюжетные – Зили и Девели шадда.

    Особенность шадда состоит в том, что основной узор ее составляют квадратные клетки и широкие красные, синие вертикальные полосы серединного поля. Для Гарабахских шадда характерными является красный фон. Предполагают, что этимология слова шадда происходит от “Шатрандж” и “Шадеверд”, то есть шахматы, хотя одно из тюркских племен именуется Шадылы.

     Основными центрами ткачества варни являются Гарабах (Барда, Шуша, Агджабеди, Джебраил, Лемберан), Газах, Нахчыван, Южный Азербайджан.

    Варни использовалось в основном как покрывало, занавес, а также для декорации шатров, палаток. Основным орнаментом варни были стилизованные изображения драконов в виде букв S и Z. Дракон считался символом плодородия, а также оберегом дома, рода, племени, хотя в древние времена он был олицетворением зла. Сотканные в Южном Азербайджане Варни украшались изображениями птиц и деревьев. Варни ткались в основном из двух частей, а потом сшивались. Поэтому Варни, сотканные в Гарабахе (Лемберан), именовались хамйян, то есть состоящий из двух частей. Редкий экземпляр варни “Аждахалы” из Газаха, относящийся к 18 веку, хранится в нью-йоркском музее Метрополитен.

     Основными центрами ткачества зили являются Гарабах, Газах, Баку, Нахчыван, Гейча и Южный Азербайджан. Зили использовался в быту как молитвенный ковер, занавеска, настенное покрывало и т.д. Украшением зили служили стилизованные изображения птиц и животных, символические изображения, различного вида геометрические и растительные орнаменты. Бакинские зили завоевали известность своим изяществом выделки, богатой цветовой гаммой. В 10 в. популярными центрами ткачества зили являлись Хой, Берги, Ардиджа, Ахлата, Нахчыван, Бидлис. В 16–18 вв. Гарабах (Джебраил) являлся основным центром производства шелковых зили.

     Изначальным основным пунктом производства сумаха являлся город Шамахы, в то же время он ткался и в Южном Азербайджане (Ахар, Маранд, Урмия), Гарабахе (Джебраил, Лачин) и Нахчыване. Впоследствии центр ткачества сумахов сосредоточивается в Губе, и в 19 в., став значительно популярным, распространяется и в других регионах Азербайджана. Сумахи использовались в быту, как настил, настенные покрывала, а маленькие Сумахча использовались как молитвенные коврики – для совершения намаза. В художественном оформлении Сумахов широко используются композиции Ширванских, Губинских, Гянджинских и Гарабахских ковров. По технике ткачества Сумахи называются Гарымыш Ферш, а по размеру – Сумахча, Сумах Палас, Геллю Палас и т.д.

     В быту азербайджанцев традиционно широко использовали ковровые изделия – всевозможные сумы, мешки: мафраши, хурджуны, хейбе, гашлыг, чул, яхер усту, чувал, дуз-габы, харал, оркен, йолам, гашыггабы, чомчедан, лемигабагы, чораб и др. Ковроткачи разных регионов создавали для них собственные узоры, подчеркивающие форму изделий, выявляющии их смысл.

     Художественное чутье, стремление придать большую художественную выразительность ткани заставили мастеров искать такие способы выделки ковров, которые помогли бы добиться тонкой нюансировки узоров, передать богатство цветовой гаммы природы и придать коврам износостойкость, что ознаменовало переход к тканью ворсовых ковров. Это подтверждается и наличием ковров разных размеров, имеющих определенное назначение. Достаточно назвать несколько видов изделий: малые Халча и Гяба, Намазлык – молитвенные, Тахт-усту, Дошанак – подстилки у постели, большие Халы, комплекты Даст Хали Гяба и ряд других.

     Халча бывает средних размеров, длина обычно – 200×250 см., ширина – 100–150 см. Ткется во всех ковровых регионах Азербайджана. Гяба обычно бывает больших размеров, с высоким ворсом, плотный и удлиненной формы.

    Длина обычно составляет 250–350 см., ширина 150–250 см. Гяба ткались в Мугани, Гарабахе, Гяндже, Газахе, Гейче и др. регионах.

     Пушту – это маленький (90×90 см) настенный коврик. Пушту ткались во всех ковровых зонах Азербайджана и служили защитой от холода и влаги, сидящему на полу или прислонившемуся к стене.

     Как священное чистое пространство для молитвы азербайджанец выбрал ковер и назвал его молитвенным – Намазлыком. Эти ковры (100×150 см) распостранились также под названием “Мехраблы”, “Таги”, “Джанамаз”, “Седжаде” и др. Намазлыки ткались с целью совершения на нем намаза одним, а иногда 2–3 и более верующими. Основу композиции Намазлыка составлял мехраб – маленькая арка, наряду с этим композиция включала в себя аяты из Корана. Первые образцы Намазлыка были разработаны в 16 в. в Тебризе и в последствии распространилась по всему Исламскому миру.

     Даст Хали Гяба специальный ковровый комплект, предназначенный для покрытия полов больших комнат. Даст обычно состоял из трех, четырех, а иногда пяти ковров: центрального – Халы (150×600 см), двух боковых Гяба (100×600 см), Башлыг – ковер стелющийся в верхней части (100×350 см), и Айаглыг – в нижней части комнаты (100×350 см). Композиция, узоры, колорит комплекта разрабатывались в единстве.

     Богатство идей во всяком виде искусства порождает и богатство форм, оттенков выражения. Говоря об азербайджанском ковре, следует непременно сказать и об общих тенденциях в ковровом искусстве, и о локальных школах ковроткачества на территории Азербайджана.

     За период многовекового развития коврового дела в Азербайджане сформировались устойчивые центры ковроткачества – Губа, Ширван, Баку, Гянджа, Газах, Борчалы, Гейча, Гарабах, Шуша, Джабраил, Нахчыван, Зангезур, Тебриз, Зенджан, Халхал, Урмия, Карадаг, Маранд, Марага.

     О каждом из ковров этих центров можно сказать, что это знакомое в незнакомом. При неуклонном сохранении общих принципов национального орнамента, традиционных элементов и мотивов ковры разных школ вносят в композиционное, цветовое решение и своеобразие трактовки индивидуальный почерк зачастую безымянных мастеров.

     Ковры каждого коврового центра отличаются самобытностью, индивидуальностью, технической особенностью, и это все обуславливалось производственными, бытовыми и социальными факторами. Их эстетическую основу составляют традиции древнего ковроткачества.

     Особенности ковровых центров и их названия составляют основу научной классификации ковровых школ. Эти ковровые школы, сохраняя общие принципы национальных узоров, традиционных элементов и ковровых мотивов привносили в ковровое искусство самобытные композиции, цветовое решение. Все это обеспечивало азербайджанскому ковру оригинальность, самобытность цветовой гаммы, орнамент, и многовариантность композиций.

     При всем разнообразии форм, мотивов, художественных идей плоскостное решение изображений, ритмичность рисунка, традиционность членения на центральное поле и бордюр, лаконичная геометризация элементов окружающей действительности составляют основу эстетического принципа азербайджанского ковра. Ритмические принципы построения композиции, плоскостная условность рисунка – это те принципы, от которых мастера никогда не отказывались, сохраняя таким образом национальное своеобразие ковров, их высокую художественную выразительность.

     Губинские ковры. Губинский ковродельческий регион делится на три подрегиона: горный, предгорный и низменный. К горному очагу производства относятся села Гонахкенд, Хаши, Джими, Афурджа, Ерфи, Сэхюб, Будуг, Гырыз Джек, Хан, Салмесоюд.

     В предгорном очаге производства были села Фындыган, Амирханлы, Алиханлы, Халфаляр, Гяндо, Пирамсан, Билиджи, Шахназарлы, Пирябедиль, Зейва, Зохрами, Сумагоба, Хырдагюль-чичи, Сыр-чичи, Дере-чичи, Сабатляр.

     В низменном районе производство концентрировалось в зоне Шабран с его селениями Чай Каракашлы, Аджи Каракашлы, Сюсинли Каракашлы, Сарван, Дивичи, Моллакямаллы и др.

     Изделия Губинской региона характеризуются высокой плотностью тканья, изысканностью декора, тонкостью колорита. Геометризованные формы орнамента в основном базируются на стилизованных растительных, а иногда и животных мотивах. Широко распространены медальонные композиции. Самыми яркими композициями Губинских ковров являются “Гядим минаря”, “Гымыл”, “Пирябедиль”, а самыми специфичными, характерными именно для этой зоны, являются композиции “Алпан”, “Куба”, “Гаджи-гаиб” и др.

     Помимо отдельных ковров, здесь производились и ковровые комплекты “Даст Хали Гяба”, а кроме ворсовых ковров, во многих селах производились также и безворсовые ковры – Сумахи, Паласы и ковровые изделия.

     Ширванские ковры. Ширванский ковродельческий центр включает Габристанский (селения Чуханлы, Мараза, Набур, Сюнди, Шорбахча, Удули, Пашалы), Ахсуинский (с. Биджо, Геогляр, Менгбюз), Кюрдамирский (с. Исмаиллы, Кюрдамир, Шильян, Сор-Сор, Моллакенд, Пиргасанлы, Падар), Гази-Магомедский (с. Хила, Гарабахлы, Чалоглы, Дилигирли, Коланы, Гарадонлу), Геокчайский (с. Гараязы, Зардоб, Моллакенд, Джулян, Хейбири, Мараза), Габалинский (с. Карабулаг, Каладжик, Филфили, Севригян, Гимерван) районы.

     

     

    Ковры Ширвана отличаются богатой художественной отделкой, плотностью тканья, блеском шерсти, придающим им бархатность.

     Наиболее известные композиции ковров: “Габыстан”, “Шамахы“, “Ширван”, “Гашед”, “Арджиман”, “Джемджемли”, “Гархун”, “Гаджигабул”, “Габала”, “Сальян” и др. Ширван славился и своими безворсовыми коврами – Паласами и Килимами, а в древности –Сумахами. Мировую известность получили безворсовые ковры, изготавливавшиеся в селах Пашалы и Удулу. Ширван также издавна славился и выделкой разнообразных ковровых изделий –мешков (чувалов, мафрашей), переметных сум (хурджунов), попон (чул) и т.д.

    Бакинские ковры. Бакинский ковровый район сосредоточен на территории Абшеронского полуострова. Ковроделие было развито в селах Новханы, Нардаран, Бюль-бюли, Фатмаи, Пиршаги, Мардакяны, Кала, а также за пределами Абшерона — в Хызынском ковровом гнезде (села: Хызы, Зарат, Гаади, Новханы, Кеш, Хил и др.).

     Бакинские ковры характеризуются повышенной мягкостью ткани, интенсивными красками, своеобразным художественным вкусом и изяществом отделки. Основу Бакинских ковров составляют медальонные и раппортные композиции с геометрическими мотивами, сильно стилизованными растительными элементами. Наиболее распространенными были композиции “Бакы”, “Сураханы”, “Герадиль”, “Фындыган”, “Хиля-афшан”, “Хилябута”.

    Гянджинские ковры. В Гянджинском центре главными очагами производства являются Гянджа, Кедабек, Геранбой, Шемкир, Самух.

     Ковры Гянджи имели низкую плотность тканья и высокий ворс. Среди Гянджинской группы выделялись ковры с композициями “Гянджа”, “Кехна-Гянджа”, “Кедабек”, “Чирахлы”, “Самух”, “Чайлы”, “Шадлы”, “Фахралы”.  Эти ковры характеризуются использованием геометризованных мотивов с преобладанием красного, синего и желтого цветов.

     Газахские ковры. Главными очагами производства являются Газах, Борчалы и Гейча.                                                          

    Ковры, известные как Газахские, выделывались на исторической обширной территории Азербайджана, начиная от Газахско-Таузского участка, охватывая на северо-западе Триалетские, Джавахейтские и Памбакские хребты, на востоке – Гараязскую равнину от Тбилиси, спускаясь к озеру Гейча (ныне Севан) к Гаракойникскому ущелью, Даралагезскому хребту и Басаркечарскому району. Некоторые исторические пункты ковроткачества Газахской зоны в настоящее время расположены на территории Грузии, где компактно проживают азербайджанцы, и в Армении, где они также компактно жили в ряде регионов до конца 20 в.

     В Газахе производились ковры “Шихлы”, “Демирчиляр”, “Ойсузлу”, “Борчалы”, “Газах”, “Гарачоп”, “Гараязы”, “Салахлы”, “Гачаган”, “Кемерли”, “Гара-Гоюнлу”; “Гаймахлы”, “Гейчяли” и безворсовые ковровые изделия: Зили, Шадда, Варни, мафраши, чулы, хейбя и др. Значительное место здесь занимало производство ковров-намазлыков.

     Борчалинские ковры – это композиции: “Борчалы”, “Чобанкере”, “Фахралы”, “Гурбагалы”, “Гурбагаоглу”, “Гараязы”, “Гарачоп”, “Зейванишан”.

     

    Хейба

    Ковровое изделие – переметная сума. Используется в быту. В основном ткется безворсовой техникой. Иногда его изготавливают из Джеджима. Хейба перекидывается через плечо, в нем носят продукты или мелкие предметы. В быту занимает важное место.

     Гейчинские ковры выполнены в композициях: “Бурма буйнуз”, “Дуйманичек”, “Гарагоюнлу”, “Синиголлю”. Характерными для этих ковров являются художественно–технические особенности, низкая плотность узлов, высокий ворс.

     Гарабахские ковры. Гарабахский тип производился в двух очагах – горном и равнинном. В горном очаге производства доминировали в 19 в. город Шуша и села Дашбулаг, Довшанлы, Гиров, Малыбейли, Чанахча, Туг, Таглар, Гадрут, Мурадханлы, Гасымушагы, Губатлы, Гогаз, Мишсеид, Багырбейли, Ханлыг, Тутмас. Особенность горного очага состоит в том, что ковровое производство в селах было развито слабее, чем в Шуше.

     В низменных районах, несомненно, лучше обеспеченных сырьем, чем горные, доминирующими очагами были Джебраил, Агдам, Барда, Физули, в каждом из которых имеется большое количество сел, где население интенсивно занималось производством ковров на продажу. Здесь ткались такие ковры, как “Челяби”, “Аран”, “Годжа” , “Ачма-Юмма”, “Шабалыд-бута”, “Бахманлы”, “Мугань”.

     К Гарабахскому типу ковров относятся также и ковры Зангеланского, Талыш-Лянкаранского и Нахчыванского производственного очагов. Здесь наиболее распространенными были ковры “Талыш” и “Нахчыван”. Ряд очагов, где до недавнего времени компактно проживали азербайджанцы, находились в Зангезурском районе, ныне на территории Республики Армения.

     Гарабахская зона славится как ворсовыми, так и безворсовыми коврами, а также ковровыми изделиями. Гарабахские ковроткачи разработали и использовали самые различные композиции, часть которых появилась в результате творческой переработки композиций, созданных в Тебризском и Ардебильском ковроткацких центрах.

     Ковры эти бывают больших и малых размеров. Особенно популярными были ковровые комплекты “Даст Хали Гяба”. В Гарабахе производились ковры как с низким ворсом и большой плотностью вязки, так и менее плотные ковры с высоким ворсом. Первые в основном были характерны для Шуши и низменных производственных пунктов, а вторые – для горных. В Гарабахе изготавливали медальонные, сюжетные и орнаментальные ковры. Наиболее распространенными композициями были “Буйнуз”, “Балыг”, “Дарянур”, “Бахчадагюллар”, “Сахсыдагюлляр”, “Ханлыг”, “Хантирме”, “Гасымушагы”, “Минахани” и “Булут”.

     Тебризские ковры. Несомненно, одними из наиболее важных среди азербайджанских ковров были Тебризские. Тебриз и связанные с ним Ардебильский, Зенджанский, Халхалский, Урмийский, Маранусский, Гарадагский и Марагинский ковровые производственные центры находятся в северо-западном Иране (Провинции Западный Азербайджан и Восточный).

     

    В Тебризском производственном очаге изготавливаются ковры с композициями “Лячек-Турундж”, “Бута”, “Балыг”, “Афшан”, “Овчулуг”, “Сутунлу”, “Шах-Аббасы”, “Шейх-Сефи”. Большинство композиций составлено из криволинейных растительных орнаментальных мотивов, но в сельских производственных очагах традиционно применяются чисто геометрические орнаменты, и они по стилю и колориту близки к североазербайджанским центрам производства.

     Именно в Тебризе в 15–16 вв. сформировались многие ковровые композиции, которые принесли коврам этого региона мировую славу. Влияние Тебризской ковроткаческой школы на ковроделие всего Востока трудно переоценить. Именно здесь в средневековый период производство ковров было поднято на уровень высочайшего профессионального искусства.

     Прекрасные и сложные орнаментальные композиции Тебризских ковров “Лячек-Турундж” и “Афшан” получили большую известность в искусстве и на мировом рынке. Среди ковров Тебризского круга следует отметить и такие сюжетные ковры, как “Агаджлы”, “Дёрд фясил”, “Лейли и Меджнун”, “Дервиш” и другие.

     В Тебризе и Ардебиле, где было сосредоточено  высокопрофессиональное производство, изготавливали также шелковые ковры, а в средние века – ковры с металлическими (серебряными и золотыми) нитями.

     Ковры, вытканные в Ардебиле, Мире, Сарабе и др. регионах, имеющих название “Ачма-юмма”, “Ардебиль”, “Мир”, “Сараби”, “Шах Аббаси”, “Шейх Сефи”, “Арч”, “Даналы” и т. д. относились к Ардебильскому типу, сотканные в Зенджане и имеющие название “Зенджан”, “Норшар”, “Таруш”, “Султани” др. – к Зенджанскому сотканные в Халхале, Герове, Мианде и именующиеся “Силсиляви лечек” – к Халхалскому, “Терзи” – к Урмийскому, сотканные в Херисе, Герме, Мехрибане, Гораване, Гульванче, Кивендне, Ходже – к Гарадагскому; вытканные в Мараге, Тилибе, Бинабе, Халасу, Хештерузчароймане ковры “Балыг”, “Лечек турундж”, “Сутунлу” и др. – к Марандскому типам.

     Тебризские ковры характеризуются плотностью 95×95–130×130 на 1 дм, богатством колорита, медальонными композициями и растительными элементами.

     С середины 19 в. азербайджанские ковры начали демонстрироваться на различных международных конкурсах и выставках и являлись медалистами этих мероприятий. Первыми такими выставками были проведенные в 1852 и 1872 гг. Московская Всероссийская выставка сельского хозяйства и сельской промышленности и Московская Политехническая выставка. В 1882 г. на выставке Всероссийской промышленности и искусства, на выставках 1872 и 1889 гг., прошедших в Москве и Тифлисе на выставке “Кавказское сельское хозяйство и промышленные товары” азербайджанские ковры завоевали большой успех.

     Шушинцы Байрам Мешеди Гурбан оглы, Фатима Шериф кызы, Кербалаи Ахмед Демирчел оглы, Джабар Хаджи Акбер оглы, Ахмед Дашдемир оглы; джебраилцы Мехти Мириш оглы, Фергана Иманкулу кызы; бакинцы Кербалаи Курбанали Султан Ахмед оглы, Меджид Зал оглы, Кербалаи Талиб Молла Кирхар оглы; шамахинец Хаджи Ахмед Ширин оглы и др. были отмечены как видные мастера этого времени. В последний раз азербайджанские ковры демонстрировались на выставках Царской России в 1912–13 гг., в проведенной в Санкт-Петербурге II выставке Всероссийских кустарных предметов.

     Азербайджанские ковры демонстрировались на международных выставках, которые проходили в Лондоне (1862 и 1913 гг.), в Вене (1872 г.), в Турции (1911 г.).

     Царское правительство, учитывая важную роль ковра в экономике, оказывало огромное внимание развитию ковроткачества. Созданный в 1899 г. Кавказский Кустарный Комитет возглавил ковровую промышленность в Азербайджане. В Губе и Имамкулукенде были созданы специальные мастерские экспериментального типа. Созданная в 1924 г. Закавказская Государственная Торговая Палата способствовала развитию ковроткачества и вывоза азербайджанских ковров на мировой рынок.

     Созданное в 1928 г. ковровое объединение “Азерхалча” стало своеобразным научно-производственным центром, одним из важных факторов в развитии азербайджанского ковра.

     Сохранение и развитие традиционной культуры ковра и включение в современную культуру Азербайджана –основная миссия Государственного музея Азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства имени Лятифа Керимова, обладающего ценной коллекцией азербайджанских ковров и ковровых изделий.

     Защита и сохранение азербайджанского ковра – одна из важных тенденций текущей культурной политики Азербайджанского государства. Обязательства государства по защите и сохранению азербайджанского ковра заявлены в национальном законодательстве, гарантирующем его правовую защиту, а также гарантированы Законом о сохранении и развитии азербайджанского ковра. Азербайджан ратифицировал Международные Конвенции по Охране Материального и Нематериального Культурного наследия.

     Развитие современного коврового искусства олицетворяет собой национальную самобытность и сохраняет традиции, дошедшие до нас с глубоких времен. Огромные заслуги в развитии коврового искусства Азербайджана Народного художника Лятифа Керимова выразились в многочисленных научных трудах, а также новых ковровых композициях “Ислими”, “Хатаи”, “Фирдоуси”, “Аджеми”, “Эсрлерин негмеси”.

    Интерпретация традиционных мотивов в новом ключе – образец безграничности художественного мышления и большой жизненной силы коврового искусства.

     Яркой декоративностью, синтезом традиционности и новаторства предстают орнаментальные композиции Народного художника Камиля Алиева “Физули”, “Насими”, “Буталы”, “Лечектурундж”, ковры Джафара Муджри “Саиб Тебризи”, “Сутунлу”.

     Азербайджанские ковры – бесценные шедевры, не только памятники истории и эстетики, не только вечно молодое искусство, но и живые уроки прошлого, своеобразное завещание художников далеких веков – продолжать летопись народной жизни в ярких образах, гармонии ритмов и многообразии красок. В историю мировой культуры Азербайджанский ковер вписал яркие страницы, обогатившие художественный опыт человечества.

    Азербайджанское ковровое искусство включено ЮНЕСКО в Список Нематериального Культурного Наследия Человечества.

                                                                             Ройя Тагиева

     Художественная резьба по камню. Художественная резьба по камню является одной из высокоразвитых областей художественного творчества Азербайджана. Она широко применялись на монументальных декоративных украшениях архитектурных знаний, на надгробных пямятниках, в скульптуре. На протяжении веков в работах азербайджанских каллиграфов формировалось отображение мира посредством декоративного и изобразительного метода.

     На средневековом Востоке каллиграфия являлась одной из областей декоративно-прикладного искусства и развивалась наравне с другими ее областями. Наряду с угрозами, которые наносили каллиграфы на памятники, они одновременно высекали надписи в рамки и разнообразные розетки.

    Материалы, выявленные на территории Азербайджана, позволяют правильно датировать и определять предназначение памятников, а также их художественное оформление, стиль, историю возникновения и развития.

     Эпиграфические надписи до первой половины 14 в. писались почерком куфи и имели различную геометрическую форму. В первый период формирования куфического почерка (9–11 вв.) текст наносился методом врезания (надписи, оставшиеся на надгробьях и других памятниках в крепости Гарни в Западном Азербайджане (современной территории Армении), в Шемахе, Дербенте, Баку).

     Во второй период (конец 11 в. – пер. пол. 14 в.) надписи исполнялись почерком цветущего куфи и имели определенное художественное оформление.

     В начальный период ислама, как на монументальных архитектурных сооружениях, так и на керамических, металлических изделиях, художественной вышивке и др. предметах быта использовался различной формы почерк куфи. В последующем в надписях вертикально исполненные буквы на фризах, розетках и других архитектурных украшениях дополнялись геометрическими элементами. В декоративных мотивах почерк куфи предельно упрощался, что затрудняло чтение надписи. Позднее азербайджанские каллиграфы перешли к более ясному виду письма – почерку насх, однако элементы куфи в надписях переходного периода еще использовались какое – то время.

     Следующий более развитый в художественном отношении этап в эпиграфике связан с почерком сульс. Если насх превносил ясность в надпись, то сульс, придав отдельным буквам эластичность, усиливал ее художественно – эстетическую значимость. Эти виды почерка, как и куфи в определенные периоды имели различные художественные формы.

     Художественное оформление надписей почерком насх, сульс в 15–17 вв.

     По художественно-декоративным особенностям, исключая баиловские камни, самым полноценным периодом для эпиграфических памятников является 15–17 вв. Баиловские надписи по своему художественному оформлению являются единственными памятниками исламского периода. В надписях над именами Ширваншахов высечены человеческие лики с короной на голове, изображения сильных животных, что свидетельствует о социально-экономическом и культурном развитии государства Ширваншахов в 12–18 вв.

     В строительных и нагробных надписях 18–19 вв. применялся по черк настаалик, который отличался более свободной формой выражения. Возникнув в тебризской школе каллиграфии и широко распространенный на всем мусульманском Востоке, почерк настаалик имел удлиненные горизонтальные и укороченные вертикальные формы. В куфи, насхе и сульсе наблюдается обратное.

     В надписях почерка настаалик буквы и слоги писались не последовательно и подчинялись общей симметрии согласно форме выражения художественной особенности надписи. Это очень осложняло чтение надписи.

     Надписи, выполненные из разноцветных глазурованных табличек, похожие на геометрический орнамент и заполняющий пустые пространство во фризах, на боковых гранях, над сталактитами кружевной растительный орнамент на памятнике Момине-хатун Аджеми, придают строению неповторимую красоту.

     Начиная с 14 в. на цилиндрической поверхности памятников, на купольных покрытиях орнаменты складывались из многочисленных повторений одного или группы слов. Цилиндрическую поверхность ценных памятников нахичеванской архитектурной школы мавзолеев в Карабаглар и Барде, мавзолее Шейха Сефи в Ардебиле покрывает неоднократное повторение слов “Аллах”.

    В украшениях архитектурных памятников и надгробий применялись призматические и схематические сталактиты, шебеке, многослойные растительные и геометрические орнаменты простых и сложных композиций, выполненные методом вырезания и соответствующие им молитвы надписей. Этот метод, в основном, относится к Баку – Апшеронской школе художественной резьбы по камню. (Баку, Шемаха, Дербенд).

     Мастера северо-западной зоны  больше работали на галечнике. Данный материал не позволял придавать памятнику нужную форму. Наряду с этим, мастера художественной резьбы из простого камня смогли создать неповторимые произведения искусства. На территории Азербайджана в Нахчыване, Лерике, Ярдымлах, Ленкоране, Кельбаджаре, Лачыне, Мингечевире, Зенгезуре, имеются такие памятники в виде каменного изваяния барана и лошади.

    На исторической территории Азербайджана, в Армазысхеве (ныне территория Грузии) имелось мусульманское кладбище (ныне археологическая база). Здесь сохранилось два надгробья в виде каменного изваяния лощади. На одном из них имеется надпись “Его владелец Керим хан 741 г.х. = 1340/ 41 гг.”. На правой стороне высечена тамга огузко – тюркских племен – тридцать Огузов. Подобная тамга имеется на каменном изваянии лошади 16 в. в селе Малыбейли Лачынского района. Тамга десяти Огузов обнаружена на надгробиях кладбища Карадаг на территории Гобустана. На улице Шота Рустовели г.Тбилиси и в парках выставлены надгробия в виде каменного изваяния лошади, изъятые из азербайджанских средневековых клодбищ.

     Сундукообразные надгробья и надгробия в виде каменного изваяния барана имелись и на кладбище в селе Уруд  Зангезура в Западном Азербайджане (ныне территория Армении).

     

     На сундукообразном надгробье Амрусала, умершего в 1478 г. и на надгробье в виде каменного изваяния барана Ифтихара, умершего в 1578–79 гг. написано: “Аллах, Мухаммад, Али, потомков агван - албан”. Помимо этого на азербайджанском языке имеются надписи, а так же изображены онгоны древнотюркских племен. Это является свидетельством тюркизации и исламизации албанских племен.

     На надгробиях высекались также изображения, связанные с родом занятий захоронненного. На надгробьях 14–16 вв. высечены инструменты ковроткачества, ковровые орнаменты и др. изображения.

     В надписях 12–19 вв. упоминаются имена выдающихся архитекторов, строителей, мастеров, каллиграфов, резчиков, скульптуров. На памятниках Баку – Апшерона имена Ашура сына Ибрагима, Абд ал - Меджида сына Масуда, Зейналаддина сына Абу Рашида, Шамсаддина сына Шейха Гаджи Мухаммада, Али, Гаджи Махаррама, Амиршаха, Гаджи Бани, Надира Али, Бюрхана, Шахкара сына Шахбенде, Бахшалы сына Мирзы Мухаммада, Мурада Али и др.

     В надписях Шеки – Закатальской зоны имена мастеров - строителей, резчиков, каллиграфов, живших и творивших в 13–15 вв. – Идриса, Шейха Султана, Юсифа сына Захира, Махмуда,  Иззаддина, Шамсаддина, Мухаммада, Али Ага, Мухаррама Баба, Моллы Шахмарза сына Моллы Сафиуллы, Мухаммада Али. Из этой зоны выявлены имена 110 архитекторов, строителей, каллиграфов, резчиков, живых в 18–20 вв.

     На памятниках Нахчывани высечены имена архитекторов, мастеров строителей, резчиков, живших в 12–16 вв. – Аджеми сына Абубекра, Джамаледдина, Мухаммад бека сына Гаджи, мастера Наджмеддина сына Гаджи Пенаха, Вали и др.

     Из мастеров Кубы, Гусар, Хачмаза, Южного Дагестана, Дербента – Махмуд Гилани, Салех Али оглу, Гасым, Мухаммад Мансур, Сеид Фариз, Мамай аль - Захури, Иса сын Махата, Вахух Каримаддин, бакинец Гаргичай и Гокча, Али, Фаррух Шамхалы, Сафар сын Гочи бека Нугединского, Махмуд Дербендский, Агаджан, Гусейнгулу, Логман Зейд Абубекр и нахчыванец Ахмед (18 в.) отмечены в надписях.

     На памятниках мавзолея Мирза Адыгезалбека села Рагимли Геранбойского района, на имамзаде Гянджи, на мовзолее Джавад хана Гянджинского упоминаются имена гянджинских мастеров художественной резьбы по камню Шейх Замана и Мирзы Мехди.

     Лит.: Кяримов Л . Азярбайъан хялчяси. Б.–Л., 1961, 1 ъ.; Рзаев Н . Искусство Кавказской Албании IV в. до н.э.–VII в. н.э., Б., 1976; Яфяндийев Р . Азярбайъан бядии сяняткарлыьы дцнйа музейляриндя. Б., 1980; йеня онун, Азярбайъан декоратив сяняти. Б., 1998Неймат М. С. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана. В 6 т., Б., 1991, 1 т.; 2001, 2–3 т.; Алиева К. Тебризская ковровая школа XVI–XVII вв. и его связи с ковровым искусством Ближнего и Среднего Востока. Б., 1999; Эфендиев Т. Декоративно-прикладное искусство Азербайджана ХIХ–начала ХХ вв. Б., 2003. 

    Мешадиханум Нейматова

    11.6.2.  Декоративно-прикладное искусство

    Декоративно-прикладное искусство

     Декоративно-прикладное искусство Азербайджана имеет очень древнюю историю. Предметы, найденные в Азыхской пещере (период Нижнего Палеолита), рисунки Гобустана (эпоха Верхнего Палеолита) и Гемигая (Бронзовый век), свидетельствуют о том, что люди, жившие на этой территории, уже в далеком прошлом занимались художественным творчеством. В местах обитания людей эпохи бронзы (поселение Бабадервиш близ города Газах, Кюльтепе I на территории Нахчывана) были найдены датируемые 4–3 тыс. до н.э. бытовые предметы, фигурки животных, отполированные глиняные сосуды с геометрическими узорами и изображениями птиц, а также медные изделия.

     Гончарное производство, изделия из стекла, резьба по камню, образцы дерева, художественная обработка металла, войлочное ремесло, изготовление рогожи, производство дорогих тканей, вышивка, ковроткачество, ювелирное искусство и прочее – наиболее широко распространенные в Азербайджане виды декоративно-прикладного искусства.

     Искусство азербайджанских мастеров нашло свое яркое выражение в резьбе по камню (мемориальные памятники, мелкая пластика, декоративные украшения), ювелирных изделиях, исполненных в технике литья, перегородчатой филиграни, травления и т.д., в тканях и вышивках и, особенно в наиболее популярном виде национального искусства – ковроткачестве.

     Проходя отдельные этапы развития, декоративно-прикладное искусство Азербайджана приобретало под влиянием политических, экономических и социальных событий, различные формы и специфические художественные особенности.

     В формировании национального прикладного искусства большую роль сыграли мировоззренческие и духовные ценности древних азербайджанцев – тотемизм, анимизм, шаманизм, астральные культы (поклонение звездам), огнепоклонничество, христианство, утвердившиеся в начале нашей эры на территории Кавказской Албании и, наконец, с 8 в. – ислам.

     Предметы средневекового азербайджанского гончарного ремесла (поливная и неполивная керамика, чаши, кувшины, блюда, бусы, изразцы и др.), изделия из металла (посуда из золота и серебра, кувшины, блюда, тарелки и различные предметы из меди, бронзы и железа) отличаются оригинальностью форм, разнообразием узоров, в том числе богатством геометрических и растительных орнаментов.

     Керамические изделия как по размеру, форме, узорам, материалу, так и по технике изготовления подразделяются на поливную, лощеную, фигуративную, глазурованную, со штампованным рельефным узором и эмалевидную.

     Территория Нахчывана некогда славилась как основной центр производства красночерепковой керамики (Кюльтепе I, Шахтахты, Шортепе и др.). Подобные изделия украшались геометрическими узорами, в том числе одним из самых древних символов – восьмиконечной звездой (Нахчыван, Кюльтепе II, датируемые 3–1 тысячелетиями до н.э.), изображениями птиц, животных и схематическими фигуками людей. В селении Шахтахты Нахчыванской АР обнаружены интересные образцы красночерепковой керамики, датируемые 18–17 вв. до н.э. Образцы чернолощеной керамики, известные с эпохи энеолита, больше встречаются на территории Мингячевира, Гейгельского, Дашкесанского, Газахского и др. районов. Узоры на эти изделия наносились в виде спирали, парной очкообразной спирали, вертящейся свастики, ромбовидной узорной сетки, треугольника, ромба и пр. (Бабадервиш, 4-3 тыс. до н.э.). В фигуративной керамике, являющейся одним из интересных видов гончарного ремесла, наиболее часто встречаются образы птиц и животных, модели домов и телег. Особое внимание привлекают двух- и четырехколесные модели наподобие жилых строений. Эти образцы были найдены при археологических раскопках в Мингячевире. В I тыс. до н.э. фигуративная керамика большей  частью представляется в форме зооморфных сосудов.

     Металл в древнее время в Азербайджане производился в малом количестве, поэтому из него крайне редко изготовлялись простые бытовые предметы. Металл больше применялся для изготовления художественных произведений культового содержания. Бронзовые изделия, обнаруженные в ходе археологических раскопок на территории Гарабаха, а также Газахского, Гедабейского, Гейгельского районов, драгоценные украшения, найденные в Мингячевире, Йалойлутепе, Ходжалы, Габала, Хыныслы, Гаратепе и др. местах, свидетельствуют о том, что еще в глубокой древности искусство металлообработки достигло в Азербайджане высокохудожественного уровня. Обнаруженные в Мингячевире и Ходжалы бронзовые пояса (3 тыс. до н.э.), найденные на холме Гасанлы близ озера Урмия золотая чаша (9-8 вв. до н.э.) и золотой нагрудник в округе Зивия (8 в. до н.э.) являются ценными образцами художественной обработки металла.

     В раннем средневековье в Азербайджане наиболее распространенным среди ремесел была художественная керамика, которая изготавливалась на гончарном круге. Для того, чтобы сделать изделия устойчивыми к перепадам температуры, на них наносилась стекловидная прозрачная жидкость – глазурь.

     Ранние образцы глазурованной поливной керамики были обнаружены в Габале, Гяндже, Бейлагане, Мингячевире и Шамахы. На керамических изделиях Азербайджана применялись все известные на Ближнем Востоке технологические способы. Рисунки на таких сосудах чаще всего выполнялись ангобом, или наносились разными красками на ангобную основу. В 11–15 вв. мастера, изготовляя керамические изделия, ставили клеймо мастерской с указанием своего имени. На посуде, обнаруженной в Гяндже, можно прочитать такие имена, как “Али Азиз оглу”, “Насир”, “Рустам”, “Сеид Али”. Помимо этого, встречаются узоры, исполненные техникой гравировки. Среди рельефных, гравированных узоров в большом количестве встречаются растительные и геометрические фигуры, изображения людей, животных и птиц, а также сюжетные композиции. В этом отношении особенно примечательна керамическая чаша, обнаруженная в 1950 г. в Бейлагане и хранящаяся в настоящее время в Государственном Эрмитаже (г. Санкт-Петербург). На чаше изображен забавляющийся охотой молодой всадник в богатом одеянии. Композицию завершает фигура сидящего на крупе коня леопард. В целом сюжетные композиции на керамических изделиях не единичны.

     В 11–15 вв. в Азербайджане производились также художественные изразцы различной формы. Такого рода изделия использовались в основном для отделки мечетей, дворцов, бань и др. общественных сооружений.

     В средние века наряду с керамикой изготовлялись изделия из стекла. В Шамахы, Гяндже, Габале, Мингячевире и др. местах обнаружены бытовые предметы (кувшины, сосуды, чаши и др.) и даже ювелирные стеклянные изделия.

     Особое развитие в эту эпоху получает художественная обработка металла. Наряду с геометрическими и растительными орнаментами на них встречаются и эпиграфические надписи. Фигурка бронзового всадника (Государственный Эрмитаж), найденная на территории Нахчывана, серебряные блюдца, обнаруженные в Мингячевире, Лянкяране, Гахском районе (Музей Истории Азербайджана) дают четкое представление о развитии азербайджанского искусства обработки металла той эпохи.

    Весомой областью азербайджанского декоративно-прикладного искусства 11–15 вв. была художественная резьба по камню и гяжу. Резные орнаменты использовались большей частью на образцах архитектуры и мемориальных памятниках (надгробиях). Надписи и рельефные изображения с фризов обнаруженного в бакинской бухте “Баиловского замка” (1235) относятся к редчайшим образцам художественной резьбы. Интересной особенностью фризов “Баиловского замка”, обработанных способом глубокого рельефа, является наличие наряду с надписями многочисленных рисунков, изображающих образы живых существ. Выявлено множество рельефных изображений в форме человеческой головы. На одном из портретов-барельефов обнаружено имя ширваншаха Фарибурза, а на другом вырезано слово “грузин”. Изображения живых существ на образцах архитектуры встречаются не только в Баку, но и на памятниках других регионов Азербайджана. Но эти изображения, в отличие от фризов “Баиловского замка”, выполнены не в глубоком рельефе, а намного проще, с помощью силуэтной резьбы. Архитектурный декор мавзолеев в селении Хачынтюрбетли Агдамского района (1314) и Меликаждара в селении Джиджимли Лачинского района (14 в.) исполнены именно этим способом.

      В 11–15 вв. в Азербайджане высокого уровня развития достигло искусство металлообработки – один из ведущих видов декоративно-прикладного искусства. До наших дней дошли различные образцы оружия, предметы быта, посуда и пр., изготовленные из металла. В эту эпоху в Азербайджане центрами металлообработки являлись Гянджа, Шамахы, Нахчыван и Баку. К наилучшим образцам металлических изделий того времени относятся ворота города Гянджа, исполненные в 1063 г. мастером Ибрагимом ибн Османом (одна створка ныне хранится в монастыре Гелати в Грузии); бронзовый сосуд 1190 г. работы мастера Османа Сулейман оглу Нахчывани (Лувр, Париж); так называемый Ширванский водолей 1206 г. работы Али Мухаммед оглу (Государственный Эрмитаж); бронзовая астролябия 1486 г., работы Шукрулла Мюхлиса из Ширвана (частная коллекция Харари, США), а также гигантский бронзовый котел 1399 г. мастера Шараффедина из Табриза. Вес этого котла 2 т., а диаметр 2,5 метра. Это изделие было изготовлено по заказу Тимура для мечети Ходжа Ахмада Ясеви в городе Туркестан. Этот котел, имеющий десять ручек, по своим размерам и объему не только самый большой на Востоке, он прежде всего – выдающееся произведение искусства.

     

      16–18 вв. являются одними из самых ярких периодов в истории развития азербайджанского декоративно-прикладного искусства. В городах и селах работало множество ткачей, ювелиров, медников, гончаров и иных ремесленников. В период правления Сефевидов в Азербайджане в полном смысле этого слова была создана промышленность по производству высокохудожественных тканей. Большое количество образцов шелковых тканей, изготовленных в тот период мастерами Табриза, Ардабиля, Шамахы, Гянджи, в настоящее время хранятся в музеях Баку, Москвы, Санкт-Петербурга. Славу азербайджанским тканям принесли тончайшая вязка и прочность. Они украшались национальным орнаментом. Среди узоров более позднего времени довольно часто встречаются изображения, исполненные в стиле миниатюры, образы и мотивы, навеянные произведениями восточной классики, особенно поэмами Низами Гянджеви. Целый ряд редчайших образцов подобного рода, называемых “Узлю”, хранятся в крупнейших музеях мира и частных коллекциях (Лувр, музей Виктории и Альберта в Лондоне, Топгапы в Стамбуле, Музей Искусств Народов Востока в Москве и др.).

      Высоко ценились изготовленные из металла мастерами Табриза, Ардабиля, Нахчывана, Гянджи, Шамахы и Баку бытовые предметы, оружие, украшения. Производившееся азербайджанскими мастерами оружие (кинжалы, мечи, щиты) и броня (шлемы, налокотники и др.) свидетельствуют о том, что в обработке металла имелась узкая специализация, касающаяся не только отдельных мастеров, но и целых городов. К примеру, хотя Ардабиль и считался развитым центром художественной обработки металла, все же серебряные решетки для мавзолея Шейха Сефи Ичеришехер в Баку выполнили нахчиванские умельцы. Наряду с обычными мастерами над изделиями из металла работали и известные художники. Художественный щит, хранящийся в Оружейной Палате Московского Кремля (табризский мастер Мухаммед Момин, 16 в.) – один из лучших образцов азербайджанского искусства металлообработки. Этот щит, являющийся бесценным произведением искусства, изготовлен из красной стали и отделан драгоценными камнями и золотом. На поверхности щита 42 дугообразные дорожки, в которые вписаны различные охотничьи и бытовые сцены, картины из жизни животных и пр. Но все же наиболее интересными представляются композиции по мотивам поэмы Низами “Лейли и Меджнун”.

    Замечательными образцами азербайджанского искусства 16–17 вв. являются каменные изваяния баранов и лошадей, сюжетные барельефы, встречающиеся на территории Нахчывана, Лачина, Агдама, Гянджи, Мингячевира, Лерика и т.д. Образцы каменной пластики обнаруживаются во многих регионах Азербайджана – от южных до северо-западных. Аналогичные фигуры имеются и в местах исторически компактного проживания азербайджанцев в Армении (до 1988) и Грузии.

     Большинство подобных мемориальных памятников, относящихся к 16–17 вв. и найденных в основном в предгорных селениях западного региона страны, украшены сюжетными барельефами и вырезанными на камне сценами, повествующими о подвигах и деяниях усопшего. Особо примечательны сцены камлания шамана, тотемистические изображения птиц, уходящие своим происхождением в глубокое прошлое, и сцены, связанные с древними культами. Подобные изображения встречаются на территории Мингячевира, Лачина и Зангезура (Западный Азербайджан).

     В 17 в. широкое распространение получили такие виды декоративно-прикладного искусства, как ковроткачество, изготовление шебеке (деревянные решетки), а также медночеканное ремесло.

     

       Уже в 18–19 вв. в Тебризе, Гяндже, Шеки, Шуше, Шамахы и Баку имелись специальные улицы медников. Из меди изготовлялась красивая посуда оригинальной формы. В Азербайджане центром медночеканного искусства был Лагич, находящийся на территории Шамахинского ханства. В 19 в. в Лагиче имелось около 200 мастерских медников. Лагичские умельцы с большим мастерством изготовляли бытовые предметы (жбан, ведро, кувшин, поднос, колпак, подойник, кувшин с носиком для омовения, дуршлаг, половник, чаша, казан, светильник и др.), а также огнестрельное (ружья, разного рода пистолеты и др.) и холодное (кинжал, нож, сабля, секач и др.) оружие и украшали их тонкими, сложнейшими узорами. На оружие ставилось клеймо мастера. Хранящиеся в настоящее время в Азербайджанском Музее Искусств и Музее Истории Азербайджана изделия, изготовленные в Ширване, Гарабахе, Табризе и Нахчыване, – не только функционально удобные бытовые предметы, но и прекрасные произведения искусства, отражающие эволюцию национального орнаментального искусства. На них наряду с архаичными геометрическими узорами, состоящими из треугольников и ромбов, образованных прямыми, кривыми и ломаными линиями, встречаются также затейливые изображения листьев, цветков, бутонов различной формы, птиц, животных и людей. Сложные буквы арабской графики, превратившись в руках мастеров в элемент орнамента, завершали художественное оформление изделия. Эти надписи являются не только элементом украшения, но и представляют большой интерес как исторический источник.

     Ювелирное дело, являющееся одной из существенных отраслей декоративно-прикладного искусства, достигло высокого уровня благодаря развитию средневекового ремесленного производства. Серьезное влияние на него оказало вхождение в торговый оборот золотых и серебряных монет.

     Применяя различные технологические приемы ювелирного производства (тиснение, травление, чеканка, эмаль, резьба, шлифовка, гравировка, плетение, филигрань и пр.), мастера Гарабаха, Гянджи, Шеки, Шамахы, Газаха, Губы, Нахчывана и других регионов страны изготовляли различные изысканные украшения. Работы большого числа мастеров той эпохи украшают сегодня коллекции музеев ряда зарубежных стран. В настоящее время ювелирное искусство продолжает традиции прошлого, обогащаясь в то же время новыми формами и содержанием.

     Образцы художественных изделий из дерева, изготовленные с большим мастерством, чаще всего встречаются в оформлении общественных зданий. Решетчатые перегородки, различные скамейки, дорожки – достойные образцы декоративно-прикладного искусства. Целый ряд ценных экземпляров шебеке хранится в Государственном Музее Азербайджанского Ковра и Народно-Прикладного Искусства. Прекрасным художественным произведением представляется шкатулка, на которой выгравированы сцены из дастана “Кероглу”.

     Уникальные памятники культуры, созданные азербайджанскими мастерами в разные времена, сегодня украшают многие музеи мира. Особенно богаты азербайджанскими коврами, вышивками, изделиями из металла, гончарными и ювелирными предметами такие крупнейшие музейные собрания, как Музей Искусств Народов Востока (Москва), Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург), Музей Западного и Восточного Искусства (Киев, Украина), Лувр (Париж), Музей Виктории и Альберта (Лондон), Метрополитен-музей (Нью-Йорк), Музей Топгапы, Музей Тюркского и Исламского Искусства (Стамбул) и др.

     И сегодня азербайджанские художники и народные мастера создают из металла, глины, дерева и камня оригинальные произведения. Продолжая национальные традиции в декоративно-прикладном искусстве, они одновременно применяют новые элементы украшения, наряду с узорами уделяют много места и сюжетным темам. В настоящее время развиваются отдельные направления художественной вышивки. Большие успехи достигнуты в области современного ковроткачества.

     В последнее время особенно широкое развитие получило производство фаянсовой и фарфоровой посуды. В Баку, Гяндже, Шеки и др. городах налажено массовое производство, керамики, соответствующей по форме и узорам национальным традициям. В последние годы азербайджанские художники, работающие в этой области, создали ряд интересных образцов миниатюрной фаянсовой и фарфоровой пластики. Достойны внимания фигурки танцовщиц, изготовленные Хаят Абдуллаевой по мотивам балета К.Караева “Семь красавиц”, портреты, посвященные деятелям искусств Азербайджана (У.Гаджибеков, С.Вургун, Дж.Джаббарлы и др.), выполненные из стекла и фарфора Сакиной Шахсуваровой, фигурные художественные вазы по мотивам “Анекдотов Моллы Насреддина” и “Азербайджанских сказок” работы Расима Халафова. Ценными произведениями искусства являются отделанные растительными узорами чайный и обеденный сервизы, изготовленные в Гяндже для Дворца Съездов в Москве.

     Специализирующиеся в области фарфоровых изделий художники работают в настоящее время в разных стилях. Изображения, выполненные на больших художественных вазах, характеризуются множеством особенностей, свойственных азербайджанскому искусству миниатюры средних веков. Фарфоровые сюжетно-фигурные композиции Фидан Мурадалиевой, в том числе работы под названием “Бамсы Бейрек” (11×14,5 см) и “Бану Чичек” (15×14,5 см) по мотивам эпоса “Деде Коркуд” представляются интересными и оригинальными произведениями (хранятся в фонде ЮНЕСКО в Париже).

    Расим Эфендиев

      

     

    Ковроделие. Ткачество и ковроделие как неотъемлемый элемент хозяйственно-бытовой деятельности были известны многим народам, и, оставаясь утилитарными по своему назначению и характеру, тем не менее уже в древности воплощали в себе эстетику гармонии и ритма, цветовую гамму окружающей природы. Однако нужен был своеобразный синтез определенных географических, экономических и социальных условий, чтобы художественное начало в ковроделии стало доминирующим, обрело подлинную эстетическую ценность, превратилось в искусство, глубоко проникающее в сущность народной философии, национального характера.

     Таким краем являлся и Азербайджан, где природа, общественное и культурное развитие, особенности художественного мышления народа и, наконец, бытовой уклад уже в глубокой древности выделили ковроделие как одну из важнейших сторон человеческой деятельности. А в последующие эпохи ковер становится явлением социальным, отражавшим практически все стороны жизни азербайджанского народа.

     Ковроделие, основываясь на развитии простого ткачества, прошло долгий путь развития. Происхождение известного со времен энеолита ткачества подтверждают инструменты, использовавшиеся для простого плетения в эпоху неолита, найденные во время археологических раскопок на территории Гобустана, а также глиняные, костяные пряслицы и веретена из Узерликтепе, Кюльтепе, Сарытепе и др., относящиеся к периоду энеолита.

     Уже в бронзовом веке, в двухтысячном году до новой эры, судя по археологическим данным, на земле Азербайджана умели изготовлять из мягкой ковровой ткани всевозможные предметы быта, отличавшиеся высокими техническими и художественными достоинствами. Были найдены относящийся к данному периоду простой ткацкий станок (Кюльтепе) и глиняная статуэтка коня, украшенная ковровой попоной с растительным орнаментом в городе Маку. Во время археологических раскопок в Нахчыване в одной из древних могил была найдена фигура мужчины в одеянии, окрашенном в красные и черные цвета. Это позволяет нам утверждать, что ткачи этого периода владели техникой крашения. О существовании в этом регионе различных красильных веществ и обычая пользования коврами свидетельствуют труды античных авторов Геродота Галикарнасского, Ксенофонта.

     Начиная с 7 в. нашей эры изящно вытканные, редкие по красоте Азербайджанские ковры упоминаются как высокие художественные образцы искусства. О широком диапазоне, многообразии форм, технологическом и художественном своеобразии коврового искусства авторы дают  обоснованные сведения.

     Ковер “Шейх Сафи”. Соткан для мечети г. Ардебиль в 1539 году по заказу Сефевид ского правителя Тахмасиба I. В 1893 году англичане выкупили ковер и увезли в Лондон. Этот ковер размером 5,34х10,51=56,12 м2 является самым редким образцом народного искусства, храня ще гося в музеях мира. Имеет цветочные рисунки. Богатая цветовая гамма образует единое целое. Бутон в середине ковра символизирует Солнце, мелкие цветы, расставленные вокруг –ореол, 16 мелких куполов зеленого, красного, желтого цветов обозначают лучи Солнца. В верхней и нижней части композиции находится изображение люстры в сочетании красного и бежевого цветов. Размещенные вокруг разноцветные узоры символизируют звезды на небе.

     Албанский историк 7 в. Моисей Каланкайтукский упоминает в своих трудах о ковровом производстве, а также об их использовании в быту знати. Китайский путешественник 7 в. Сюань Дзянь упоминал в своих воспоминаниях Азербайджан как крупный центр ковроделия. Это подтверждается данными археологических раскопок: в катакомбных захоронениях 7 в. были найдены остатки ткацкого станка, шерстяных ниток, ковроткацких инструментов, куски войлока, сгнившие фрагменты ковров.

     Относящийся к 6 в. ковер “Весна Хосрова” (“Хосровун бахары”) описывается во многих исторических источниках, его сюжет, получив в последующие века свое развитие, стал традиционным для большого числа тебризских ковров под названием “Дёрд фясил” (“Четыре времени года”). Средневековые источники сообщают об особенностях и типах азербайджанских ковров. Арабский историк 9-10 вв. Табари также сообщает о высококачественных коврах Азербайджана. Анонимный источник 10 в. “Худуд аль-Алем” отмечает, что в азербайджанских городах Маранд, Гянджа и Шамкир производили высококачественные шерстяные изделия. Ковры и Паласы, сотканные в Нахчыване, Хое, Мугани, Салмасе и Ардебиле, завоевали большую известность. Араб ский путешественник 10 в. АльМасуди сообщал, что в Маранде, Тебризе, Ардебиле производят ковры под названием “Махфур”. О прекрасных коврах Гарабаха, в частности Барды, “... которым нет равных”, сообщает арабский автор 10 в. Аль-Мукаддаси.

    Об экспорте красителя марены из Барды в Индию упоминает арабский автор 10 века Аль-Истахри, а другие авторы – Ибн Хаукаль (10 в.), Говхаль (10 в.) сообщают о местных особых червях, из которых получали темно-красную краску “гырмыз”, экспортировавшуюся даже в Европу.

     Орнаменты, аналогичные ковровым, мы часто встречаем на эпиграфических памятниках, в частности, на адгробных камнях. На надгробьях, найденных в Лачинском районе в селении Уруд Сисианского района, на Апшероне, можно встретить изображения ткацких станков и инструментов, использовавшихся в ковроткачестве. Несколько таких надгробных плит имеются в собрании Государственного музея азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства и датируются 15–16 вв.

     Сведения о коврах часто встречаются в фольклоре, дастанах и, в частности, в знаменитом эпосе 11 в. “Китаби-Деде Коркуд”. В дастане “Китаби-Деде Коркуд” упоминается о “тысячах шелковых ковров” украшавших празднества и торжества тюрков – огузов.

     Представители классической азербайджанской литературы 11–12 вв. Низами Гянджеви и Хагани Ширвани в своих произведениях дают красочное описание азербайджанских ковров. И это соединение поэзии слова высочайшего художественного уровня с поэзией декора, интерес мыслителей, философов к ковроделию свидетельствует о том, какое важное место занимает оно в культуре азербайджанского народа, являя собой социальный и национальный феномен. В трудах средневековых европейских путешественников содержится много интересной информации об азербайджанских коврах. Интересные сведения о высоком уровне ткачества ковров в Азербайджане имеются и у средневековых европейских путешественников. Об уникальных тканях, производившихся в Тебризе и вывозившимися в Европу генуэзскими купцами, сообщает в 13 в. Марко Поло.

     

     

    Француз Вильгельм Рубрук посетивший Дербент, Шамахы, Нахчыван и другие города, отметил, что здесь производят много хороших ковров. О прекрасных коврах во дворце Узун Гасана, правителя азербайджанского государства Аг-Гоюнлу (15 в.), сообщает венецианец Амброзио Контарини. Текандер, посланник германского императора Рудольфа II, прибывший ко двору сефевидского шаха Аббаса I, описывая Тебриз, отмечает, что здесь много мечетей и полы в них устланы прекрасными коврами. О таких коврах он говорит, описывая и прием во дворце шаха Аббаса I. Но не только жизнь представителей высших слоев средневекового общества в Азербайджане протекала в окружении ковров. Так, англичане Баннистер и Дукет, побывавшие в Ширване в 16 в., сообщают, что нет такого человека, даже из самых простых, который не сидел бы на ковре (хорошем или плохом); весь дом или вся комната, в которой они сидят, устлана коврами.

     Иностранные путешественники, побывавшие в Ширване – Антоний Дженкинсон, Артур Эдвардс, Джефри Дукет, оставили ценные сведения об Азербайджане 16 в. В частности, А.Дженкинсон, описывая прием у беглярбека (правителя) Ширвана – Абдулла-хана сообщает, что “...весь пол в его шатре был покрыт прекрасными богатыми коврами, а под ним был постлан квадратный ковер, шитый золотом и серебром, на который были положены две подушки, соответственного достоинства. Ценные сведения о коврах мы встречаем и у путешественников 17–18 вв. Так, немец А.Олеарий, проехавший от Дербента до Баку, а затем и до Шемахи, отмечает, что дома крестьян очень опрятны, а полы в домах устланы коврами. Аналогичные сведения мы находим у шотландского врача Бела, который, будучи на службе в России в 1715–18 гг., побывал в Дербенте, Баку, Шамахы и Тебризе.

    Практически у всех путешественников, чиновников, специалистов-этнографов и других исследователей, посещавших Азербайджан в 19 в., мы неизменно находим сообщения о большом количестве прекрасных ков ров, бывших в употреблении у всех слоев населения. Анализ письменных источников позволяет утверждать, что на протяжении всего средневековья и в последующий период азербайджанские ковры были предметом экспорта и вывозились как в страны Востока, так и в страны Европы, где быстро вошли в быт европейцев.

     Ковры, проникшие в быт Европейских народов в 15–16 вв., нашли свое отражение на полотнах итальянских, голландских, фламандских художников 15–18 вв. Гарабахский ковер “Мугань” можно увидеть на картинах немецкого художника Ганса Мемлинга (15 в.), “Мария с младенцем” и “Портрет молодого человека”. Гянджа – Газахские ковры изображены на картине “Послы” Ганса Гольбейна (16 в.) и др.

      Азербайджанский ковер изображен также на картине “Святой Себастьян” венецианского художника Карло Кривелло (15 в.). Азербайджанские ковры мы видим на фреске собора Санта Мария в городе Сиене “Свадьба Финдлинга” художника Доменико де Бартоло, на картине Доменико Мороне - “Рождение святого Фомы”, на гобелене “Дама с единорогом” (15 в.) из Франции. Они встречаются и на многих других произведениях русских и европейских художников.

     Высокая популярность азербайджанских ковров связана с прекрасной выделкой, редкой красотой, демонстрируемых на Гарабахских, Ширванских и Гянджинских коврах 13-15 вв. хранящихся в Стамбульском музее “Тюрк вэ ислам эсерляри”. Высокую эстетику азербайджанского ковра оценили художники-миниатюристы Азербайджана; изображения азербайджанских ковров украшают тебризские миниатюры 13–14 вв. Изображенные на миниатюрах орнаменты, основные композиционные принципы, цветовые решения и сегодня составляют основу ширванских, гарабахских, губинских и тебризских ковров. В то же время ковровое искусство т й эпохи наряду с сохранением древних традиций обогащалось во взаимодействии с изобразительной традицией Дальнего Востока.

     

     

    Наивысший расцвет Азербайджанского коврового искусства приходится на средние века. Классический, или как его принято называть “золотой период” развития ковроделия и всего декоративно-прикладного искусства Азербайджана считаются 15–16 вв. В эту эпоху наивысшего расцвета достигает тебризская миниатюрная живопись, оказавшая на ковровое искусство могучее влияние. Подлинные шедевры ковроделия того времени сочетали в себе тонкость и изящество миниатюрной живописи, традиционное декоративно-плоскостное решение мотивов, великолепную цветовую гамму, отражающую всю красочность и многообразие природы.

     В 16 в. в Тебризе, под покровительством азербайджанских правителей Сефевидов действовали большие по тем временам дворцовые художественные мастерские; здесь мастера-ковроделы вплотную трудятся с художниками-миниатюристами, и разрабатываются для ковров новые эскизы сложных композиций: “Лечектурундж”, “Овчулуг”, “Афшан”, “Хатаи”, “Агаджлы” и др. В этих коврах ковроделы сумели с редким мастерством соединить конкретные человеческие эмоции и даже самую народную философию с условностью декоративно-прикладных форм. Ковер в Азербайджане был основным художественным выразителем во все времена, и художники-миниатюристы, создавшие высочайшее искусство миниатюры, в конечном итоге сами вдохновлялись этим видом искусства. Не случайно, из трех тысяч образцов коврового искусства этого периода, дошедших до нас, 200 считаются подлинными шедеврами и сегодня хранятся в Миланском Польди Пиццоли, в парижском Музее Декоративного Искусства, будапештском Музее Декоративного Искусства, в лондонском музее Виктории и Альберта и др.

     Азербайджанский ковер Азербайджанские ковры украшают лучшие музеи мира – Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Текстиль – в Вашингтоне, Лувр – в Париже, Топгапы – в Стамбуле, а также Санкт-Петербургский Эрмитаж. Французский путешественник – Вильгельм Рубрук (13 в.), Венецианский путешественник Марко Поло (13 в.), английский путешественник Антоний Дженкинсон (16 в.) и др. говорили о красоте азербайджанских ковров. Изображения азербайджанских ковров можно увидеть на средневековых восточных миниатюрах. По богатству композиции, оригинальности орнамента, колориту, разнообразию и совершенству технологии ткачества азербайджанские ковры являются редким образцом художественного творчества.

    В 16–17 вв. значимость азербайджанской ковровой продукции постоянно возрастала, и в период возникновения самостоятельных ханств на территории Азербайджана в 18–19 вв. местные правители старались расширить производство ковров. Ханы монополизировали всю внешнюю торговлю, в том числе и торговлю коврами на внешнем рынке. В связи с этим в начале 19 в. во многих регионах Азербайджана в мастерских – кархана ткались специальные ковры, именуемые местными мастерами “ханчешни”. В настоящее время в Государственном Историческом музее г. Москвы хранится ковер, сотканный в селе Хила, недалеко от Баку, на котором имеется надпись “1801. Карханеи Хила”.

     Зарождение коврового искусства с полным основанием связывается с выделкой безворсовых ковров, выполняющих многочисленные утилитарные функции: Паласы, Килимы, Джеджимы, Шадда, Варни, Сумах, Зили и многие другие виды использовались для покрытия кибиток, шатров, служили в качестве пологов и занавесей, покрывали полы. Но именно в изготовлении этих предметов первой необходимости уже в полной мере стал проявляться художественный гений народа, своеобразие его образного мышления. Безворсовые азербайджанские ковры уже на заре становления ткацкого дела отличались композиционным богатством, изысканным колоритом и высокой техникой изготовления.

     Самым распространенными видом безворсовых ковров является Палас. Паласы ткутся во всех регионах Азербайджана – Губе, Ширване, Мугани, Баку, Гарабахе, Гяндже, Газахе, Гейче, Борчалы и в Южном Азербайджане.

    Редкие экземпляры этих ковров, относящиеся к 1–2 вв., были найдены в погребениях Мингечевира. Арабские источники 10 в. отмечают популярность Паласов, сотканных в Мугани. Паласы широко использовались в быту – ими покрывали полы, шатры, они использовались как покрывала, для шитья одежды и т.д. Основное украшение Паласов – это горизонтальные линии. Используемые в быту для различных целей некоторые изделия также ткались по технологии Паласа. По своему материалу, технике, размеру, использованию и художественным особенностям Паласы назывались по-разному – “Бере тифтийи”, “Йук йюзу”, “Аг Палас”, “Гара Палас”, “Эбри Палас”, “Тахтамиче Палас” и др.

     В древний период, а также в средние века Палас широко использовался в религиозных, похоронных обрядах. Во время похорон правителя или кого-то из близких к правителю людей минареты мечетей покрывались Паласами. Во время религиозных обрядов Паласы использовались как одеяния, и обряд “Палас геймяк” был распространен в Азербайджане. Красивые, нежные Чийи Паласы украшали стены жилищ, служили в качестве занавесей, и в качестве приданного дарились девушкам, выходившим замуж. В свое время Чийи Паласы также использовались в качестве скатерти-сюзени, для этого на горизонтальные полосы Паласов “узорной” ниткой нашивался воздушный узор. И это определило его название. В древне-тюркском языке слово ci/yi или ci/nin обозначало шитье, вышивку. В селениях Гобу и Хочахасан по специальному заказу ткались нежные, тонкие Чийи Паласы, которые оценивались не по размеру, а по весу.

     Джеджимы в основном ткутся в Гарабахе, Газахе, Нахчыване, Шеки, Ширване (Зардоб), Гейче, а также в Южном Азербайджане. В Ширване джеджимы чаще ткутся из шелка, в Гарабахе и Гейче – из шерсти. Джеджимы использовались в быту, для покрытия полов и как настенные ковры. В свое время из джеджима изготавливалась женская и мужская одежда, покрывала, чехлы для матрасов, сумки, хурджун и др. Узор джеджима обычно состоит из широких и узких вертикальных полосок, на которые обычно наносятся орнамент геометрической формы. Джеджимы в основном ткутся на горизонтальных станках, ширина которых составляет 0,35-0,40 м, а длина до 15–16 м и более. Эти размеры обуславливаются техникой ткачества джеджима.

     

     

    Сотканные на горизонтальных станках джеджимы обычно назывались “Йер Джеджими”, а сотканные на вертикальных станках – “Гара Джеджим”.

    По техническим и художественным особенностям джеджимы делятся на два вида: “алакойнек” и “хамйян”. По своей технике, материалу, художественным особенностям, использованию в быту джеджимы именуются: Ип Джеджими, Лады Джеджим, Шадда Джеджим, Йер Джеджими, парча и др. Изображенные в тебризской миниатюре 16 в. джеджимы привлекают внимание своей красотой.

    Основными пунктами, ткачества килимов являются Ширван, Баку, Газах, Гейча, Гарабах и Тебриз. Ряд изделий, используемых в быту, ткались по технологии килим. Сотканные в Южном Азербайджане килимы “Сенне” отличаются высокой плотностью, красотой и изяществом. Килимы по художественным особенностям, материалу, технике, использованию именуются Дал Килим, Чадыр ортюйу, Гердеклик Гырмызы Килим, Намазлык, Чахмахлы Килим, Сайа Килим, Сенне Килим, Шамахы Палазы, Шамт и др.

     Основными пунктами ткачества шадда являются Гарабах, Газах, Нахичевань, Южный Азербайджан (Ардебиль, Мешгин, Муган) и Гейча. В быту шадда используется как обрядовые занавесы и покрывала; толстотканные шадда использовали для покрытия полов, как настенные покрывала, а из тонких, изящно вытканных шилась мужская и женская одежда, скатерти и др. Существует три основных вида: однотонные – Шал – шадда, в клетку – Дама дама шадда и сюжетные – Зили и Девели шадда.

    Особенность шадда состоит в том, что основной узор ее составляют квадратные клетки и широкие красные, синие вертикальные полосы серединного поля. Для Гарабахских шадда характерными является красный фон. Предполагают, что этимология слова шадда происходит от “Шатрандж” и “Шадеверд”, то есть шахматы, хотя одно из тюркских племен именуется Шадылы.

     Основными центрами ткачества варни являются Гарабах (Барда, Шуша, Агджабеди, Джебраил, Лемберан), Газах, Нахчыван, Южный Азербайджан.

    Варни использовалось в основном как покрывало, занавес, а также для декорации шатров, палаток. Основным орнаментом варни были стилизованные изображения драконов в виде букв S и Z. Дракон считался символом плодородия, а также оберегом дома, рода, племени, хотя в древние времена он был олицетворением зла. Сотканные в Южном Азербайджане Варни украшались изображениями птиц и деревьев. Варни ткались в основном из двух частей, а потом сшивались. Поэтому Варни, сотканные в Гарабахе (Лемберан), именовались хамйян, то есть состоящий из двух частей. Редкий экземпляр варни “Аждахалы” из Газаха, относящийся к 18 веку, хранится в нью-йоркском музее Метрополитен.

     Основными центрами ткачества зили являются Гарабах, Газах, Баку, Нахчыван, Гейча и Южный Азербайджан. Зили использовался в быту как молитвенный ковер, занавеска, настенное покрывало и т.д. Украшением зили служили стилизованные изображения птиц и животных, символические изображения, различного вида геометрические и растительные орнаменты. Бакинские зили завоевали известность своим изяществом выделки, богатой цветовой гаммой. В 10 в. популярными центрами ткачества зили являлись Хой, Берги, Ардиджа, Ахлата, Нахчыван, Бидлис. В 16–18 вв. Гарабах (Джебраил) являлся основным центром производства шелковых зили.

     Изначальным основным пунктом производства сумаха являлся город Шамахы, в то же время он ткался и в Южном Азербайджане (Ахар, Маранд, Урмия), Гарабахе (Джебраил, Лачин) и Нахчыване. Впоследствии центр ткачества сумахов сосредоточивается в Губе, и в 19 в., став значительно популярным, распространяется и в других регионах Азербайджана. Сумахи использовались в быту, как настил, настенные покрывала, а маленькие Сумахча использовались как молитвенные коврики – для совершения намаза. В художественном оформлении Сумахов широко используются композиции Ширванских, Губинских, Гянджинских и Гарабахских ковров. По технике ткачества Сумахи называются Гарымыш Ферш, а по размеру – Сумахча, Сумах Палас, Геллю Палас и т.д.

     В быту азербайджанцев традиционно широко использовали ковровые изделия – всевозможные сумы, мешки: мафраши, хурджуны, хейбе, гашлыг, чул, яхер усту, чувал, дуз-габы, харал, оркен, йолам, гашыггабы, чомчедан, лемигабагы, чораб и др. Ковроткачи разных регионов создавали для них собственные узоры, подчеркивающие форму изделий, выявляющии их смысл.

     Художественное чутье, стремление придать большую художественную выразительность ткани заставили мастеров искать такие способы выделки ковров, которые помогли бы добиться тонкой нюансировки узоров, передать богатство цветовой гаммы природы и придать коврам износостойкость, что ознаменовало переход к тканью ворсовых ковров. Это подтверждается и наличием ковров разных размеров, имеющих определенное назначение. Достаточно назвать несколько видов изделий: малые Халча и Гяба, Намазлык – молитвенные, Тахт-усту, Дошанак – подстилки у постели, большие Халы, комплекты Даст Хали Гяба и ряд других.

     Халча бывает средних размеров, длина обычно – 200×250 см., ширина – 100–150 см. Ткется во всех ковровых регионах Азербайджана. Гяба обычно бывает больших размеров, с высоким ворсом, плотный и удлиненной формы.

    Длина обычно составляет 250–350 см., ширина 150–250 см. Гяба ткались в Мугани, Гарабахе, Гяндже, Газахе, Гейче и др. регионах.

     Пушту – это маленький (90×90 см) настенный коврик. Пушту ткались во всех ковровых зонах Азербайджана и служили защитой от холода и влаги, сидящему на полу или прислонившемуся к стене.

     Как священное чистое пространство для молитвы азербайджанец выбрал ковер и назвал его молитвенным – Намазлыком. Эти ковры (100×150 см) распостранились также под названием “Мехраблы”, “Таги”, “Джанамаз”, “Седжаде” и др. Намазлыки ткались с целью совершения на нем намаза одним, а иногда 2–3 и более верующими. Основу композиции Намазлыка составлял мехраб – маленькая арка, наряду с этим композиция включала в себя аяты из Корана. Первые образцы Намазлыка были разработаны в 16 в. в Тебризе и в последствии распространилась по всему Исламскому миру.

     Даст Хали Гяба специальный ковровый комплект, предназначенный для покрытия полов больших комнат. Даст обычно состоял из трех, четырех, а иногда пяти ковров: центрального – Халы (150×600 см), двух боковых Гяба (100×600 см), Башлыг – ковер стелющийся в верхней части (100×350 см), и Айаглыг – в нижней части комнаты (100×350 см). Композиция, узоры, колорит комплекта разрабатывались в единстве.

     Богатство идей во всяком виде искусства порождает и богатство форм, оттенков выражения. Говоря об азербайджанском ковре, следует непременно сказать и об общих тенденциях в ковровом искусстве, и о локальных школах ковроткачества на территории Азербайджана.

     За период многовекового развития коврового дела в Азербайджане сформировались устойчивые центры ковроткачества – Губа, Ширван, Баку, Гянджа, Газах, Борчалы, Гейча, Гарабах, Шуша, Джабраил, Нахчыван, Зангезур, Тебриз, Зенджан, Халхал, Урмия, Карадаг, Маранд, Марага.

     О каждом из ковров этих центров можно сказать, что это знакомое в незнакомом. При неуклонном сохранении общих принципов национального орнамента, традиционных элементов и мотивов ковры разных школ вносят в композиционное, цветовое решение и своеобразие трактовки индивидуальный почерк зачастую безымянных мастеров.

     Ковры каждого коврового центра отличаются самобытностью, индивидуальностью, технической особенностью, и это все обуславливалось производственными, бытовыми и социальными факторами. Их эстетическую основу составляют традиции древнего ковроткачества.

     Особенности ковровых центров и их названия составляют основу научной классификации ковровых школ. Эти ковровые школы, сохраняя общие принципы национальных узоров, традиционных элементов и ковровых мотивов привносили в ковровое искусство самобытные композиции, цветовое решение. Все это обеспечивало азербайджанскому ковру оригинальность, самобытность цветовой гаммы, орнамент, и многовариантность композиций.

     При всем разнообразии форм, мотивов, художественных идей плоскостное решение изображений, ритмичность рисунка, традиционность членения на центральное поле и бордюр, лаконичная геометризация элементов окружающей действительности составляют основу эстетического принципа азербайджанского ковра. Ритмические принципы построения композиции, плоскостная условность рисунка – это те принципы, от которых мастера никогда не отказывались, сохраняя таким образом национальное своеобразие ковров, их высокую художественную выразительность.

     Губинские ковры. Губинский ковродельческий регион делится на три подрегиона: горный, предгорный и низменный. К горному очагу производства относятся села Гонахкенд, Хаши, Джими, Афурджа, Ерфи, Сэхюб, Будуг, Гырыз Джек, Хан, Салмесоюд.

     В предгорном очаге производства были села Фындыган, Амирханлы, Алиханлы, Халфаляр, Гяндо, Пирамсан, Билиджи, Шахназарлы, Пирябедиль, Зейва, Зохрами, Сумагоба, Хырдагюль-чичи, Сыр-чичи, Дере-чичи, Сабатляр.

     В низменном районе производство концентрировалось в зоне Шабран с его селениями Чай Каракашлы, Аджи Каракашлы, Сюсинли Каракашлы, Сарван, Дивичи, Моллакямаллы и др.

     Изделия Губинской региона характеризуются высокой плотностью тканья, изысканностью декора, тонкостью колорита. Геометризованные формы орнамента в основном базируются на стилизованных растительных, а иногда и животных мотивах. Широко распространены медальонные композиции. Самыми яркими композициями Губинских ковров являются “Гядим минаря”, “Гымыл”, “Пирябедиль”, а самыми специфичными, характерными именно для этой зоны, являются композиции “Алпан”, “Куба”, “Гаджи-гаиб” и др.

     Помимо отдельных ковров, здесь производились и ковровые комплекты “Даст Хали Гяба”, а кроме ворсовых ковров, во многих селах производились также и безворсовые ковры – Сумахи, Паласы и ковровые изделия.

     Ширванские ковры. Ширванский ковродельческий центр включает Габристанский (селения Чуханлы, Мараза, Набур, Сюнди, Шорбахча, Удули, Пашалы), Ахсуинский (с. Биджо, Геогляр, Менгбюз), Кюрдамирский (с. Исмаиллы, Кюрдамир, Шильян, Сор-Сор, Моллакенд, Пиргасанлы, Падар), Гази-Магомедский (с. Хила, Гарабахлы, Чалоглы, Дилигирли, Коланы, Гарадонлу), Геокчайский (с. Гараязы, Зардоб, Моллакенд, Джулян, Хейбири, Мараза), Габалинский (с. Карабулаг, Каладжик, Филфили, Севригян, Гимерван) районы.

     

     

    Ковры Ширвана отличаются богатой художественной отделкой, плотностью тканья, блеском шерсти, придающим им бархатность.

     Наиболее известные композиции ковров: “Габыстан”, “Шамахы“, “Ширван”, “Гашед”, “Арджиман”, “Джемджемли”, “Гархун”, “Гаджигабул”, “Габала”, “Сальян” и др. Ширван славился и своими безворсовыми коврами – Паласами и Килимами, а в древности –Сумахами. Мировую известность получили безворсовые ковры, изготавливавшиеся в селах Пашалы и Удулу. Ширван также издавна славился и выделкой разнообразных ковровых изделий –мешков (чувалов, мафрашей), переметных сум (хурджунов), попон (чул) и т.д.

    Бакинские ковры. Бакинский ковровый район сосредоточен на территории Абшеронского полуострова. Ковроделие было развито в селах Новханы, Нардаран, Бюль-бюли, Фатмаи, Пиршаги, Мардакяны, Кала, а также за пределами Абшерона — в Хызынском ковровом гнезде (села: Хызы, Зарат, Гаади, Новханы, Кеш, Хил и др.).

     Бакинские ковры характеризуются повышенной мягкостью ткани, интенсивными красками, своеобразным художественным вкусом и изяществом отделки. Основу Бакинских ковров составляют медальонные и раппортные композиции с геометрическими мотивами, сильно стилизованными растительными элементами. Наиболее распространенными были композиции “Бакы”, “Сураханы”, “Герадиль”, “Фындыган”, “Хиля-афшан”, “Хилябута”.

    Гянджинские ковры. В Гянджинском центре главными очагами производства являются Гянджа, Кедабек, Геранбой, Шемкир, Самух.

     Ковры Гянджи имели низкую плотность тканья и высокий ворс. Среди Гянджинской группы выделялись ковры с композициями “Гянджа”, “Кехна-Гянджа”, “Кедабек”, “Чирахлы”, “Самух”, “Чайлы”, “Шадлы”, “Фахралы”.  Эти ковры характеризуются использованием геометризованных мотивов с преобладанием красного, синего и желтого цветов.

     Газахские ковры. Главными очагами производства являются Газах, Борчалы и Гейча.                                                          

    Ковры, известные как Газахские, выделывались на исторической обширной территории Азербайджана, начиная от Газахско-Таузского участка, охватывая на северо-западе Триалетские, Джавахейтские и Памбакские хребты, на востоке – Гараязскую равнину от Тбилиси, спускаясь к озеру Гейча (ныне Севан) к Гаракойникскому ущелью, Даралагезскому хребту и Басаркечарскому району. Некоторые исторические пункты ковроткачества Газахской зоны в настоящее время расположены на территории Грузии, где компактно проживают азербайджанцы, и в Армении, где они также компактно жили в ряде регионов до конца 20 в.

     В Газахе производились ковры “Шихлы”, “Демирчиляр”, “Ойсузлу”, “Борчалы”, “Газах”, “Гарачоп”, “Гараязы”, “Салахлы”, “Гачаган”, “Кемерли”, “Гара-Гоюнлу”; “Гаймахлы”, “Гейчяли” и безворсовые ковровые изделия: Зили, Шадда, Варни, мафраши, чулы, хейбя и др. Значительное место здесь занимало производство ковров-намазлыков.

     Борчалинские ковры – это композиции: “Борчалы”, “Чобанкере”, “Фахралы”, “Гурбагалы”, “Гурбагаоглу”, “Гараязы”, “Гарачоп”, “Зейванишан”.

     

    Хейба

    Ковровое изделие – переметная сума. Используется в быту. В основном ткется безворсовой техникой. Иногда его изготавливают из Джеджима. Хейба перекидывается через плечо, в нем носят продукты или мелкие предметы. В быту занимает важное место.

     Гейчинские ковры выполнены в композициях: “Бурма буйнуз”, “Дуйманичек”, “Гарагоюнлу”, “Синиголлю”. Характерными для этих ковров являются художественно–технические особенности, низкая плотность узлов, высокий ворс.

     Гарабахские ковры. Гарабахский тип производился в двух очагах – горном и равнинном. В горном очаге производства доминировали в 19 в. город Шуша и села Дашбулаг, Довшанлы, Гиров, Малыбейли, Чанахча, Туг, Таглар, Гадрут, Мурадханлы, Гасымушагы, Губатлы, Гогаз, Мишсеид, Багырбейли, Ханлыг, Тутмас. Особенность горного очага состоит в том, что ковровое производство в селах было развито слабее, чем в Шуше.

     В низменных районах, несомненно, лучше обеспеченных сырьем, чем горные, доминирующими очагами были Джебраил, Агдам, Барда, Физули, в каждом из которых имеется большое количество сел, где население интенсивно занималось производством ковров на продажу. Здесь ткались такие ковры, как “Челяби”, “Аран”, “Годжа” , “Ачма-Юмма”, “Шабалыд-бута”, “Бахманлы”, “Мугань”.

     К Гарабахскому типу ковров относятся также и ковры Зангеланского, Талыш-Лянкаранского и Нахчыванского производственного очагов. Здесь наиболее распространенными были ковры “Талыш” и “Нахчыван”. Ряд очагов, где до недавнего времени компактно проживали азербайджанцы, находились в Зангезурском районе, ныне на территории Республики Армения.

     Гарабахская зона славится как ворсовыми, так и безворсовыми коврами, а также ковровыми изделиями. Гарабахские ковроткачи разработали и использовали самые различные композиции, часть которых появилась в результате творческой переработки композиций, созданных в Тебризском и Ардебильском ковроткацких центрах.

     Ковры эти бывают больших и малых размеров. Особенно популярными были ковровые комплекты “Даст Хали Гяба”. В Гарабахе производились ковры как с низким ворсом и большой плотностью вязки, так и менее плотные ковры с высоким ворсом. Первые в основном были характерны для Шуши и низменных производственных пунктов, а вторые – для горных. В Гарабахе изготавливали медальонные, сюжетные и орнаментальные ковры. Наиболее распространенными композициями были “Буйнуз”, “Балыг”, “Дарянур”, “Бахчадагюллар”, “Сахсыдагюлляр”, “Ханлыг”, “Хантирме”, “Гасымушагы”, “Минахани” и “Булут”.

     Тебризские ковры. Несомненно, одними из наиболее важных среди азербайджанских ковров были Тебризские. Тебриз и связанные с ним Ардебильский, Зенджанский, Халхалский, Урмийский, Маранусский, Гарадагский и Марагинский ковровые производственные центры находятся в северо-западном Иране (Провинции Западный Азербайджан и Восточный).

     

    В Тебризском производственном очаге изготавливаются ковры с композициями “Лячек-Турундж”, “Бута”, “Балыг”, “Афшан”, “Овчулуг”, “Сутунлу”, “Шах-Аббасы”, “Шейх-Сефи”. Большинство композиций составлено из криволинейных растительных орнаментальных мотивов, но в сельских производственных очагах традиционно применяются чисто геометрические орнаменты, и они по стилю и колориту близки к североазербайджанским центрам производства.

     Именно в Тебризе в 15–16 вв. сформировались многие ковровые композиции, которые принесли коврам этого региона мировую славу. Влияние Тебризской ковроткаческой школы на ковроделие всего Востока трудно переоценить. Именно здесь в средневековый период производство ковров было поднято на уровень высочайшего профессионального искусства.

     Прекрасные и сложные орнаментальные композиции Тебризских ковров “Лячек-Турундж” и “Афшан” получили большую известность в искусстве и на мировом рынке. Среди ковров Тебризского круга следует отметить и такие сюжетные ковры, как “Агаджлы”, “Дёрд фясил”, “Лейли и Меджнун”, “Дервиш” и другие.

     В Тебризе и Ардебиле, где было сосредоточено  высокопрофессиональное производство, изготавливали также шелковые ковры, а в средние века – ковры с металлическими (серебряными и золотыми) нитями.

     Ковры, вытканные в Ардебиле, Мире, Сарабе и др. регионах, имеющих название “Ачма-юмма”, “Ардебиль”, “Мир”, “Сараби”, “Шах Аббаси”, “Шейх Сефи”, “Арч”, “Даналы” и т. д. относились к Ардебильскому типу, сотканные в Зенджане и имеющие название “Зенджан”, “Норшар”, “Таруш”, “Султани” др. – к Зенджанскому сотканные в Халхале, Герове, Мианде и именующиеся “Силсиляви лечек” – к Халхалскому, “Терзи” – к Урмийскому, сотканные в Херисе, Герме, Мехрибане, Гораване, Гульванче, Кивендне, Ходже – к Гарадагскому; вытканные в Мараге, Тилибе, Бинабе, Халасу, Хештерузчароймане ковры “Балыг”, “Лечек турундж”, “Сутунлу” и др. – к Марандскому типам.

     Тебризские ковры характеризуются плотностью 95×95–130×130 на 1 дм, богатством колорита, медальонными композициями и растительными элементами.

     С середины 19 в. азербайджанские ковры начали демонстрироваться на различных международных конкурсах и выставках и являлись медалистами этих мероприятий. Первыми такими выставками были проведенные в 1852 и 1872 гг. Московская Всероссийская выставка сельского хозяйства и сельской промышленности и Московская Политехническая выставка. В 1882 г. на выставке Всероссийской промышленности и искусства, на выставках 1872 и 1889 гг., прошедших в Москве и Тифлисе на выставке “Кавказское сельское хозяйство и промышленные товары” азербайджанские ковры завоевали большой успех.

     Шушинцы Байрам Мешеди Гурбан оглы, Фатима Шериф кызы, Кербалаи Ахмед Демирчел оглы, Джабар Хаджи Акбер оглы, Ахмед Дашдемир оглы; джебраилцы Мехти Мириш оглы, Фергана Иманкулу кызы; бакинцы Кербалаи Курбанали Султан Ахмед оглы, Меджид Зал оглы, Кербалаи Талиб Молла Кирхар оглы; шамахинец Хаджи Ахмед Ширин оглы и др. были отмечены как видные мастера этого времени. В последний раз азербайджанские ковры демонстрировались на выставках Царской России в 1912–13 гг., в проведенной в Санкт-Петербурге II выставке Всероссийских кустарных предметов.

     Азербайджанские ковры демонстрировались на международных выставках, которые проходили в Лондоне (1862 и 1913 гг.), в Вене (1872 г.), в Турции (1911 г.).

     Царское правительство, учитывая важную роль ковра в экономике, оказывало огромное внимание развитию ковроткачества. Созданный в 1899 г. Кавказский Кустарный Комитет возглавил ковровую промышленность в Азербайджане. В Губе и Имамкулукенде были созданы специальные мастерские экспериментального типа. Созданная в 1924 г. Закавказская Государственная Торговая Палата способствовала развитию ковроткачества и вывоза азербайджанских ковров на мировой рынок.

     Созданное в 1928 г. ковровое объединение “Азерхалча” стало своеобразным научно-производственным центром, одним из важных факторов в развитии азербайджанского ковра.

     Сохранение и развитие традиционной культуры ковра и включение в современную культуру Азербайджана –основная миссия Государственного музея Азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства имени Лятифа Керимова, обладающего ценной коллекцией азербайджанских ковров и ковровых изделий.

     Защита и сохранение азербайджанского ковра – одна из важных тенденций текущей культурной политики Азербайджанского государства. Обязательства государства по защите и сохранению азербайджанского ковра заявлены в национальном законодательстве, гарантирующем его правовую защиту, а также гарантированы Законом о сохранении и развитии азербайджанского ковра. Азербайджан ратифицировал Международные Конвенции по Охране Материального и Нематериального Культурного наследия.

     Развитие современного коврового искусства олицетворяет собой национальную самобытность и сохраняет традиции, дошедшие до нас с глубоких времен. Огромные заслуги в развитии коврового искусства Азербайджана Народного художника Лятифа Керимова выразились в многочисленных научных трудах, а также новых ковровых композициях “Ислими”, “Хатаи”, “Фирдоуси”, “Аджеми”, “Эсрлерин негмеси”.

    Интерпретация традиционных мотивов в новом ключе – образец безграничности художественного мышления и большой жизненной силы коврового искусства.

     Яркой декоративностью, синтезом традиционности и новаторства предстают орнаментальные композиции Народного художника Камиля Алиева “Физули”, “Насими”, “Буталы”, “Лечектурундж”, ковры Джафара Муджри “Саиб Тебризи”, “Сутунлу”.

     Азербайджанские ковры – бесценные шедевры, не только памятники истории и эстетики, не только вечно молодое искусство, но и живые уроки прошлого, своеобразное завещание художников далеких веков – продолжать летопись народной жизни в ярких образах, гармонии ритмов и многообразии красок. В историю мировой культуры Азербайджанский ковер вписал яркие страницы, обогатившие художественный опыт человечества.

    Азербайджанское ковровое искусство включено ЮНЕСКО в Список Нематериального Культурного Наследия Человечества.

                                                                             Ройя Тагиева

     Художественная резьба по камню. Художественная резьба по камню является одной из высокоразвитых областей художественного творчества Азербайджана. Она широко применялись на монументальных декоративных украшениях архитектурных знаний, на надгробных пямятниках, в скульптуре. На протяжении веков в работах азербайджанских каллиграфов формировалось отображение мира посредством декоративного и изобразительного метода.

     На средневековом Востоке каллиграфия являлась одной из областей декоративно-прикладного искусства и развивалась наравне с другими ее областями. Наряду с угрозами, которые наносили каллиграфы на памятники, они одновременно высекали надписи в рамки и разнообразные розетки.

    Материалы, выявленные на территории Азербайджана, позволяют правильно датировать и определять предназначение памятников, а также их художественное оформление, стиль, историю возникновения и развития.

     Эпиграфические надписи до первой половины 14 в. писались почерком куфи и имели различную геометрическую форму. В первый период формирования куфического почерка (9–11 вв.) текст наносился методом врезания (надписи, оставшиеся на надгробьях и других памятниках в крепости Гарни в Западном Азербайджане (современной территории Армении), в Шемахе, Дербенте, Баку).

     Во второй период (конец 11 в. – пер. пол. 14 в.) надписи исполнялись почерком цветущего куфи и имели определенное художественное оформление.

     В начальный период ислама, как на монументальных архитектурных сооружениях, так и на керамических, металлических изделиях, художественной вышивке и др. предметах быта использовался различной формы почерк куфи. В последующем в надписях вертикально исполненные буквы на фризах, розетках и других архитектурных украшениях дополнялись геометрическими элементами. В декоративных мотивах почерк куфи предельно упрощался, что затрудняло чтение надписи. Позднее азербайджанские каллиграфы перешли к более ясному виду письма – почерку насх, однако элементы куфи в надписях переходного периода еще использовались какое – то время.

     Следующий более развитый в художественном отношении этап в эпиграфике связан с почерком сульс. Если насх превносил ясность в надпись, то сульс, придав отдельным буквам эластичность, усиливал ее художественно – эстетическую значимость. Эти виды почерка, как и куфи в определенные периоды имели различные художественные формы.

     Художественное оформление надписей почерком насх, сульс в 15–17 вв.

     По художественно-декоративным особенностям, исключая баиловские камни, самым полноценным периодом для эпиграфических памятников является 15–17 вв. Баиловские надписи по своему художественному оформлению являются единственными памятниками исламского периода. В надписях над именами Ширваншахов высечены человеческие лики с короной на голове, изображения сильных животных, что свидетельствует о социально-экономическом и культурном развитии государства Ширваншахов в 12–18 вв.

     В строительных и нагробных надписях 18–19 вв. применялся по черк настаалик, который отличался более свободной формой выражения. Возникнув в тебризской школе каллиграфии и широко распространенный на всем мусульманском Востоке, почерк настаалик имел удлиненные горизонтальные и укороченные вертикальные формы. В куфи, насхе и сульсе наблюдается обратное.

     В надписях почерка настаалик буквы и слоги писались не последовательно и подчинялись общей симметрии согласно форме выражения художественной особенности надписи. Это очень осложняло чтение надписи.

     Надписи, выполненные из разноцветных глазурованных табличек, похожие на геометрический орнамент и заполняющий пустые пространство во фризах, на боковых гранях, над сталактитами кружевной растительный орнамент на памятнике Момине-хатун Аджеми, придают строению неповторимую красоту.

     Начиная с 14 в. на цилиндрической поверхности памятников, на купольных покрытиях орнаменты складывались из многочисленных повторений одного или группы слов. Цилиндрическую поверхность ценных памятников нахичеванской архитектурной школы мавзолеев в Карабаглар и Барде, мавзолее Шейха Сефи в Ардебиле покрывает неоднократное повторение слов “Аллах”.

    В украшениях архитектурных памятников и надгробий применялись призматические и схематические сталактиты, шебеке, многослойные растительные и геометрические орнаменты простых и сложных композиций, выполненные методом вырезания и соответствующие им молитвы надписей. Этот метод, в основном, относится к Баку – Апшеронской школе художественной резьбы по камню. (Баку, Шемаха, Дербенд).

     Мастера северо-западной зоны  больше работали на галечнике. Данный материал не позволял придавать памятнику нужную форму. Наряду с этим, мастера художественной резьбы из простого камня смогли создать неповторимые произведения искусства. На территории Азербайджана в Нахчыване, Лерике, Ярдымлах, Ленкоране, Кельбаджаре, Лачыне, Мингечевире, Зенгезуре, имеются такие памятники в виде каменного изваяния барана и лошади.

    На исторической территории Азербайджана, в Армазысхеве (ныне территория Грузии) имелось мусульманское кладбище (ныне археологическая база). Здесь сохранилось два надгробья в виде каменного изваяния лощади. На одном из них имеется надпись “Его владелец Керим хан 741 г.х. = 1340/ 41 гг.”. На правой стороне высечена тамга огузко – тюркских племен – тридцать Огузов. Подобная тамга имеется на каменном изваянии лошади 16 в. в селе Малыбейли Лачынского района. Тамга десяти Огузов обнаружена на надгробиях кладбища Карадаг на территории Гобустана. На улице Шота Рустовели г.Тбилиси и в парках выставлены надгробия в виде каменного изваяния лошади, изъятые из азербайджанских средневековых клодбищ.

     Сундукообразные надгробья и надгробия в виде каменного изваяния барана имелись и на кладбище в селе Уруд  Зангезура в Западном Азербайджане (ныне территория Армении).

     

     На сундукообразном надгробье Амрусала, умершего в 1478 г. и на надгробье в виде каменного изваяния барана Ифтихара, умершего в 1578–79 гг. написано: “Аллах, Мухаммад, Али, потомков агван - албан”. Помимо этого на азербайджанском языке имеются надписи, а так же изображены онгоны древнотюркских племен. Это является свидетельством тюркизации и исламизации албанских племен.

     На надгробиях высекались также изображения, связанные с родом занятий захоронненного. На надгробьях 14–16 вв. высечены инструменты ковроткачества, ковровые орнаменты и др. изображения.

     В надписях 12–19 вв. упоминаются имена выдающихся архитекторов, строителей, мастеров, каллиграфов, резчиков, скульптуров. На памятниках Баку – Апшерона имена Ашура сына Ибрагима, Абд ал - Меджида сына Масуда, Зейналаддина сына Абу Рашида, Шамсаддина сына Шейха Гаджи Мухаммада, Али, Гаджи Махаррама, Амиршаха, Гаджи Бани, Надира Али, Бюрхана, Шахкара сына Шахбенде, Бахшалы сына Мирзы Мухаммада, Мурада Али и др.

     В надписях Шеки – Закатальской зоны имена мастеров - строителей, резчиков, каллиграфов, живших и творивших в 13–15 вв. – Идриса, Шейха Султана, Юсифа сына Захира, Махмуда,  Иззаддина, Шамсаддина, Мухаммада, Али Ага, Мухаррама Баба, Моллы Шахмарза сына Моллы Сафиуллы, Мухаммада Али. Из этой зоны выявлены имена 110 архитекторов, строителей, каллиграфов, резчиков, живых в 18–20 вв.

     На памятниках Нахчывани высечены имена архитекторов, мастеров строителей, резчиков, живших в 12–16 вв. – Аджеми сына Абубекра, Джамаледдина, Мухаммад бека сына Гаджи, мастера Наджмеддина сына Гаджи Пенаха, Вали и др.

     Из мастеров Кубы, Гусар, Хачмаза, Южного Дагестана, Дербента – Махмуд Гилани, Салех Али оглу, Гасым, Мухаммад Мансур, Сеид Фариз, Мамай аль - Захури, Иса сын Махата, Вахух Каримаддин, бакинец Гаргичай и Гокча, Али, Фаррух Шамхалы, Сафар сын Гочи бека Нугединского, Махмуд Дербендский, Агаджан, Гусейнгулу, Логман Зейд Абубекр и нахчыванец Ахмед (18 в.) отмечены в надписях.

     На памятниках мавзолея Мирза Адыгезалбека села Рагимли Геранбойского района, на имамзаде Гянджи, на мовзолее Джавад хана Гянджинского упоминаются имена гянджинских мастеров художественной резьбы по камню Шейх Замана и Мирзы Мехди.

     Лит.: Кяримов Л . Азярбайъан хялчяси. Б.–Л., 1961, 1 ъ.; Рзаев Н . Искусство Кавказской Албании IV в. до н.э.–VII в. н.э., Б., 1976; Яфяндийев Р . Азярбайъан бядии сяняткарлыьы дцнйа музейляриндя. Б., 1980; йеня онун, Азярбайъан декоратив сяняти. Б., 1998Неймат М. С. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана. В 6 т., Б., 1991, 1 т.; 2001, 2–3 т.; Алиева К. Тебризская ковровая школа XVI–XVII вв. и его связи с ковровым искусством Ближнего и Среднего Востока. Б., 1999; Эфендиев Т. Декоративно-прикладное искусство Азербайджана ХIХ–начала ХХ вв. Б., 2003. 

    Мешадиханум Нейматова